Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Ретрогенетика


йтенанта и поежился. Он настоял, чтобы ему позволили умыться, и с такой
тщательностью застегивал каждую молнию и пуговицу своей формы, что
охранники начали многозначительно похлопывать по своим электрошоковым
дубинкам. Скоро он тоже превратится в лепечущего чепуху идиота. С другой
стороны, вряд ли воздействие лекарств заставит его сказать что-то такое,
что ухудшило бы положение. Кавилло и без того известно все. Майлз стряхнул
с себя руки охранников и, окруженный ими, вышел из камеры, пытаясь
сохранять чувство собственного достоинства, сколько там его ни осталось.
Они провели Майлза по затемненным коридорам корабля и вышли из лифта
на уровне, обозначенном как "Палуба Ж". Майлз насторожился: где-то
поблизости должен быть Грегор... Его подвели к двери, на которой не было
ничего, кроме таблички с надписью "10А". Охранники набрали комбинацию на
кодовом замке, запрашивая разрешения войти. Дверь скользнула в сторону.
Кавилло сидела за рабочим столом - озерцо света в темноте комнаты, и
ее светлые волосы ореолом окружали голову. По-видимому, кабинет
командующего, соединенный с его личными апартаментами. Майлз насторожил
глаза и уши: может, император где-нибудь поблизости?
Кавилло была, как обычно, в прекрасно сидящей на ней щегольской
форме. По крайней мере Майлз не был единственным, кому в эти дни не
спалось: к его удовольствию, она выглядела немного усталой. Через минуту
Кавилло, многозначительно выложив на стол под правую руку парализатор,
отпустила конвой. Майлз завертел головой, ища шприц. Женщина потянулась и
откинулась назад. Ноздри Майлза щекотал аромат ее духов, более резкий, не
мускусный, как тогда, когда она была Ливией Ну. Он сглотнул слюну.
- Присаживайтесь, лорд Форкосиган.
Он сел в указанное ему кресло и стал ждать, что будет дальше. Кавилло
смотрела на него оценивающим взглядом. В носу у него неприятно защипало,
но Майлз не пошевелился. Начало разговора не застанет его ковыряющим там.
- У вашего императора большие неприятности, маленький лорд фор. Чтобы
выручить его, вы должны вернуться к наемникам Оссера и возглавить их.
Когда вы примете командование над ними, мы передадим вам дальнейшие
инструкции.
Майлз не на шутку испугался.
- Что ему угрожает? - выдавил он из себя. - Вы?
- Ни в коем случае! Грег мой лучший друг. Наконец-то я нашла любовь.
Для него я пожертвую всем. Даже своей карьерой. - На губах Кавилло
появилась ханжеская, самодовольная усмешка. Губы Майлза непроизвольно
скривились в брезгливой гримасе, и улыбка женщины превратилась в оскал. -
Если вместо того, чтобы следовать нашим инструкциям, вы предпочтете иной
образ действий. Грег попадет в настоящую опасность - в руки еще более
1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.