Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Принцы в башне


сто на грузовом корабле, по крайней мере я так думал,
но они выставили меня оттуда. Не заплатив, - торопливо начал Грегор. - У
меня не осталось даже марки. Попытался устроиться на отходящий корабль, но
прежде чем мне это удалось, был арестован за бродяжничество.
Джексонианская Фемида просто безумна, - горько добавил он.
- Это мне известно. Дальше?
- Потом они провели что-то вроде вербовочной кампании. Похоже,
какой-то делец продает опытных техников Аслунду - для работы на их станции
в Ступице, где жуткие условия труда - никакой техники безопасности.
- Рабский труд?
- Что-то вроде. И пряник здесь в том, что после объявления приговора
нас, бродяг, должны отправить на станцию Аслунд. Большинство не очень
возражает. Работа, правда, не оплачивается, но мы - то есть они - будем
сыты, и крыша над головой найдется, а главное - джексонианское правосудие
будет далеко. Так что большинству нечего терять, зато укрыться от здешних
судей - самое настоящее счастье. Кое-кто надеется со временем выбраться с
Аслунда на каком-нибудь проходящем корабле. Безденежье не считается там
пороком.
В голове у Майлза стучало.
- Значит, тебя забирают?
Глаза Грегора сделались огромными на кажущемся спокойным лице.
- Думаю, прямо сейчас.
- Так. Что я должен делать...
- А как ты отыскал меня? - спросил Грегор, беспокойно глядя в другой
конец комнаты, где одетые в голубые халаты мужчины и женщины, ворча,
поднимались на ноги. - Ты здесь, чтобы...
Майлз, не отвечая, огляделся. Одетый в голубой халат мужчина на
соседней койке повернулся к ним лицом и разглядывал их скучающе и угрюмо.
Он был не слишком высок...
- Послушайте! - Майлз, как краб, сполз с койки и доковылял до
соседней. - Хотите избавиться от этого путешествия?
В глазах человека зажегся интерес.
- А как?
- Обменяемся одеждой. Обменяемся личностями. Вы займете мое место, я
- ваше.
Мужчина взглянул на него с подозрением.
- Зачем тебе это?
- Никакой хитрости здесь нет. У меня есть кредит, и я хочу через
некоторое время выкупиться отсюда. - Майлз понизил голос: - И еще... я
должен доплатить за то, что сопротивлялся при аресте.
- Понятно! - Отыскав именно в этом обстоятельстве хитрость, мужчина
как-то неприятно оживился.
- Пожалуйста! Я хочу уйти с... моим другом. Прямо сейчас.
В комнате стоял гомон, техники сбились группой в дальнем конце
комнаты: они покидали свое пристанище. Грегор медленно зашел с другой
стороны койки соседа.
Тот вдруг набычился.
- Нет, - заявил он. - Я не хочу иметь никаких дел с полицией; я-то не
спорил с властями. - Он сел, поправляя халат, готовый подняться и
1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.