Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Принцы в башне


ты немедленно устроили бы уличные беспорядки и интерпретировали
приказ генерала об уничтожении фитаина как знак расовой дискриминации. А в
результате новые жертвы, хаос, воцаряющийся время от времени, как эхо
Солстайской бойни...
- Мне... мне кажется, если б я погиб вместе с ними, по крайней мере
было бы ясно, что это не следствие какой-то интриги правительства. Так что
все равно я остался бы в выигрыше. Или по крайней мере исполнил свой долг.
Разве это плохая стратегия?
Величайший стратег столетия на Барраяре закрыл глаза и потер
поседевшие виски, словно унимая нестерпимую боль.
- Что ж... пожалуй.
- Итак, - Майлз судорожно вздохнул, - будет ли мне предъявлено
обвинение в государственной измене?
- Второй раз за четыре года? - усмехнулся Иллиан. - Не многовато ли?
Нет, черт побери! Пока все не утихнет, я просто уберу тебя подальше. Куда,
пока не знаю. Но с островом Кайрил покончено.
- Рад слышать. - Глаза Майлза сузились. - А как с остальными?
- С новобранцами?
- С техниками. Моими... друзьями-"мятежниками"!
Иллиан поморщился.
- Было бы вопиющей несправедливостью, если б я благодаря своим
привилегиям фора остался в стороне, - твердо добавил Майлз.
- Публичный скандал (а суд над тобой несомненно обернется таким
скандалом) повредит репутации центристской коалиции, возглавляемой твоим
отцом. Твои моральные принципы, может быть, и хороши, но вряд ли я могу
одобрить их, - сухо заметил шеф барраярской безопасности.
Майлз пристально смотрел на премьер-министра графа Форкосигана.
- Сэр?
Тот в задумчивости покусывал нижнюю губу.
- Ну что ж, я вправе императорским указом снять с них обвинение. Хотя
за это мне еще придется заплатить. - Пристально глядя на Майлза, граф
Форкосиган наклонился вперед. - Больше ты не будешь служить. Слухи все
равно пойдут, состоится суд или нет. Ни один командир не захочет иметь с
тобой дело. Никто не поверит, что ты рядовой офицер, а не манекен,
охраняемый привилегиями. И даже я не могу просить взять тебя; ты будешь
наказанием для любого командира.
Майлз тяжело вздохнул.
- Но так уж случилось, что я оказался связанным с этими людьми.
Сделай это. Сними с них обвинение!
- Тогда ты немедленно подашь в отставку, - потребовал Иллиан.
Майлза вдруг затошнило, и только сейчас он почувствовал, что дрожит -
его бил озноб.
- Я подам, - пообещал он.
Иллиан вдруг задумчиво посмотрел на аппаратуру, вмонтированную в
стол.
- Майлз, а как ты узнал о сомнительных действиях Метцова во время
Комаррского мятежа? Это же сверхсекретные данные!
- А разве Айвен не доложил сам о возможности доступа к файловой
системе Им

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.