Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Последние сто минут


показалась Майлзу дворцом. Зимой ее
нужно было утеплять уплотненным снегом. Он установил палатку с
подветренной стороны ската, припаркованного в рекомендованной ему низине,
в нескольких сотнях метров от станции.
Мысленно сравнивая массы палатки и ската, Майлз живо припомнил
показанный ему Аном видеофильм о ва-ва. Что и говорить, передвижной
гальюн, несущийся по воздуху со скоростью свыше ста километров в час,
являл собой незабываемое зрелище. Ан, правда, не знал, находился ли в нем
кто-нибудь во время съемки. На всякий случай Майлз принял меры
предосторожности, прикрепив палатку к скату короткой цепью.
Удовлетворенный, он заполз внутрь.
Снаряжение работало прекрасно. Он включил подвешенный к потолку
обогреватель и, сев по-турецки, нежился под излучаемым им теплом.
Питательный рацион был превосходен. Саморазогревающаяся банка тушеного
мяса с рисом и овощами и вполне приемлемый фруктовый сок из порошка. Поев
и убрав за собой, Майлз устроил себе удобное изголовье, вставил диск с
книгой в проигрыватель и собрался провести несколько оставшихся ночных
часов за чтением.
Последние недели достались ему нелегко, как, впрочем, и последние
годы. Роман из жизни светского общества Беты, который порекомендовала ему
мать, не имел ничего общего с Барраяром, армейскими делами, мутациями,
политикой или погодой, и Майлз не заметил, как уснул.
Проснулся он неожиданно. Вглядываясь в темноту, освещенную
красноватым светом от нагревателя, Майлз пытался понять, который час. Спал
он, по-видимому, долго, в окошках палатки было абсолютно черно. Внезапно
Майлза охватила паника. Черт возьми, что с того, если он и проспал! Не на
экзамен же опаздывает. Майлз взглянул на светящееся окошко часов - да,
утро. Должно быть светло. Почему такая темень?
Эластичные стенки палатки прогнулись внутрь. От первоначального
объема осталось не больше трети, а пол был весь в морщинах. Майлз нажал
пальцем на тонкую, холодную ткань. Она подалась с трудом, как застывшее
масло, и впадина от пальца так и не заполнилась. Что за черт?..
В висках у Майлза стучало, воздух был спертым и влажным. Так бывает
при недостатке кислорода и избытке углекислоты, вызванных долгим
пребыванием в тесном закрытом пространстве. Но откуда здесь такое? У
Майлза вдруг закружилась голова; казалось, пол палатки стремительно уходит
куда-то вглубь.
И тут Майлз понял: так оно и есть - отравление углекислотой. Пытаясь
не поддаваться панике, он лег, стараясь дышать медленнее, а думать
быстрее.
Я под землей. Меня поглотило что-то вроде зыбучих песков. Зыбучая
грязь. Неужели эти ублюдки там, в гараже, специально подстроили все это?

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.