Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Цена крокодила


не
водил с графа испуганных глаз.
- Сэр... Дядя Эйрел... А... матушка с вами говорила, сэр?
- Да, - вздохнул граф Форкосиган, и кадет побледнел, не разглядев
веселых огоньков в полуприкрытых глазах всесильного премьер-министра.
Майлз задумчиво провел пальцем по горлышку бутылки.
- Айвен зашел выразить мне сочувствие по поводу моей травмы, сэр.
Братец усиленно закивал в подтверждение.
- Понятно, - сухо сказал граф Форкосиган, и Майлз почувствовал, что
отцу действительно все понятно. Граф опять вздохнул и с легкой усмешкой
обратился к Айвену: - Вот служу почти пятьдесят лет, и до чего я
дослужился? Мною пугают мальчишек, чтоб хорошо себя вели. Людоед, который
питается непослушными детьми, вот кто я такой. - Премьер-министр угрожающе
расставил руки и рявкнул: - Вот я тебя!.. Можешь считать, что экзекуция
состоялась и топай отсюда. Иди, иди, малыш.
- Да, сэр. - Повеселевший Айвен отдал честь.
- И не смей козырять, - резко добавил граф. - Ты пока еще не офицер.
- Казалось, он только сейчас заметил мундир племянника.
- Да, сэр. Нет, сэр. - Пунцовый от избытка ощущений Айвен выскочил из
комнаты. Губы графа Форкосигана дрогнули в улыбке.
А я-то был уверен, что мне никогда не придется благодарить моего
кузена, подумал Майлз.
- Итак, сэр?.. - подсказал он отцу.
Граф не сразу собрался с мыслями, а когда заговорил, голос его звучал
гораздо спокойнее.
- Почему Элен расплакалась, сынок? Ты к ней не... приставал?
- Нет, сэр. Я знаю, что все выглядит именно таким образом, но я не
трогал Элен. Могу поклясться.
- Незачем. - Граф подтянул к себе стул и уселся. - Я верю, что ты не
собираешься подражать этому болвану Айвену. Но я хочу тебе напомнить, что
философия твоей матери в области... э-э... секса - бетанская, скажем
прямо, философия - уместна только на Колонии Бета. Возможно, когда-нибудь
она приживется и здесь, но не теперь. И я хочу, чтобы ты раз и навсегда
уяснил для себя, что Элен Ботари - совершенно неподходящий объект для
опытов в этом направлении.
- А почему? - неожиданно спросил Майлз. Отец изумленно поднял брови,
и Майлз быстро продолжил: - Я не понимаю, почему ее надо во всем
ограничивать и стеснять. Ее же все время пеленают, шагу не дают ступить
без провожатых. А она умная, она... она красивая, и сильная... Она могла
бы меня пополам переломить, если б захотела. Так почему ей не получить,
например, приличное образование? Сержант изо всех сил противится этому.
Единственное, что его заботит, - это приданое. Как бы сколотить дочери
приличное приданое. И он никогда не позволяет ей путешествовать. А это
дало бы ей в тысячу раз больше, чем любой из родовитых девиц, каких я
знаю.

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.