Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Цена крокодила


всего лишь репетировали старую пьесу. Все очень
мило и прилично. Кто бы стал возражать? Я гений.
- Ты идиот, - отрезала Элен. - У тебя на плече мой чулок.
- Ой. - Он повернул голову, осторожно взял двумя пальцами невесомую
вещицу, и протянул ей с извиняющейся улыбкой. - Да, пожалуй, выглядело это
не совсем...
Элен свирепо схватила чулок.
- Теперь отец изведет меня нотациями... Он и без того смотрит на
любого, кто ко мне приближается, как на потенциального насильника. А
сейчас запретит мне разговаривать с тобой. Или отошлет в деревню... -
Глаза Элен наполнились слезами. - И ко всему прочему он мне солгал...
солгал насчет матери...
Она кинулась в свою комнату и захлопнула за собой дверь с такой
силой, что чуть не прищемила Майлзу руку. Он задергал ручку и попробовал
докричаться до Элен:
- Но это же еще неизвестно! Наверняка всему есть логическое
объяснение... Я попробую разобраться...
- Уходи! - донесся гневный приглушенный голос.
Майлз немного побродил по коридору, надеясь, что Элен выплачется и
откроет, но из комнаты не слышалось ни звука. Часовой в конце коридора
вежливо не обращал на него внимания; охрана премьер-министра славилась не
только бдительностью, но и деликатностью. Майлз выругался про себя и
побрел к лифту.
4
В коридоре на первом этаже он столкнулся с матерью.
- Ты не видел отца, радость моя? - спросила графиня Форкосиган.
- Видел, - пробурчал Майлз (мысленно добавив: "К несчастью"). - Он
пошел в библиотеку с капитаном Куделкой и сержантом.
- Боевые друзья собрались выпить где-нибудь в уголке, - иронически
констатировала мать. - Ну что ж, трудно его винить. День был ужасный. А он
почти не спал. - Она внимательно посмотрела на сына. - А ты? Выспался?
Майлз пожал плечами.
- Да ничего.
- Ну-ну. Надо изловить отца, пока он не набрался как следует. После
выпивки он, к несчастью, становится грубоват. А тут как раз пожаловал этот
сукин сын граф Фордроза, да еще в компании с адмиралом Хессманом. Отцу
предстоят нелегкие дни, если эти двое споются.
- Сомневаюсь, чтобы "ястребы" смогли заручиться достаточной
поддержкой. Старые вояки безоговорочно поддерживают папин курс, - ответил
Майлз.
- Да Фордроза в душе вовсе и не "ястреб". Просто его обуревает
честолюбие, и он готов вскарабкаться на любого конька, лишь бы тот
двинулся в нужном направлении. Он уже несколько месяцев пресмыкается
вокруг Грегора... - В серых глазах графини сверкнул гнев. - Лесть, намеки,
критика в папин адрес и эдакие гнусные маленькие шпильки, когда
представляется удобный момент. Насмотрелась я на это. Терпеть его не могу,

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.