Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Цена крокодила


росила Элен.
- Я хотел поглядеть записи за период незадолго до твоего рождения.
Кажется, он ушел из армии как раз в это время, так?
- Так.
- Он когда-либо говорил тебе, что был уволен по медицинским
показаниям, против воли?
- Нет. - Она заглянула через его плечо. - Занятно. И тут не сказано,
почему.
- О, здесь есть вещи еще занятнее. Его личное дело за год,
предшествующий твоему рождению, закрыто, к тем файлам нет доступа. И код
запрета жутко крутой. Я не могу его снять сразу начнется перепроверка, а
за этим... Да, здесь личный пароль капитана Иллиана. Вот уж с кем мне
точно не хотелось бы беседовать. - Майлз похолодел от одной только мысли,
что может случайно привлечь к себе внимание главы имперской службы
безопасности. - Ладно, давай попутешествуем во времени, - продолжал он. -
Назад, дальше, дальше. Похоже, твой отец не очень-то ладил с этим
Форратьером.
Глаза Элен загорелась любопытством.
- Это тот адмирал Форратьер, которого убили возле Эскобара?
- М-м... Да, Джесс Форратьер. Да-а... - Оказалось, Ботари был
денщиком адмирала в течение нескольких лет. Это Майлза удивило, ему с
детства казалось, что Ботари нес строевую службу в частях, которыми
командовал его отец. Пребывание Ботари у Форратьера закончилось целой
серией выговоров, дисциплинарных взысканий и зашифрованных медицинских
данных. Помня, что Элен смотрит через его плечо, Майлз быстро проскочил
этот раздел. Все здесь выглядело как-то странно. Упоминались нелепые
мелкие проступки за которые Ботари был сурово наказан. Другие прегрешения,
куда серьезнее - вот скажем, неужто Ботари и вправду продержал какого-то
техника в уборной шестнадцать часов, наставив на него плазмотрон. Зачем,
Господи, зачем? И все это погребено в медицинском отчете - никакого
наказания не последовало.
Чем дальше он шел назад во времени, тем обычнее становилось дело. В
возрасте от двадцати до тридцати лет Ботари участвовал во многих
сражениях. Благодарности, упоминания в приказе, отметки о ранениях, снова
благодарности. Отличные оценки за боевую подготовку. Запись о поступлении
в армию.
- В те времена было куда проще пробиться на военную службу, -
завистливо сказал Майлз.
- Ой, а мои дедушка с бабушкой тут упоминаются? заволновалась Элен. -
Он о них никогда не говорит. Насколько я поняла, его мать умерла, когда он
был ребенком. Он мне так и не сказал, как ее звали.
- Мария, - промолвил Майлз, вглядываясь в нечеткий текст.
- Как мило! - обрадовалась Элен. - А как звали его отца?
Ай-ай-ай, подумал Майлз. Хотя копия фотостата и была мутной, он все
же легко разобрал слово "неизвестен", внесенное крупным почерком

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.