Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Цена крокодила



- Ты извини, я сейчас занят. А-а, это ты. Добрый день, Элен... Итак,
Куделка, что ты думаешь об этих цифрах - о стоимости кораблей адмирала
Хессмана?
- По-моему, тут что-то не то. Все это было преподнесено как-то
скомкано.
- Значит, ты тоже заметил...
- Вы полагаете, он что-то туда запрятал?
- Возможно. Но что? Бюджет своей партии? Или подрядчик - его зять?
Или это просто легкомысленное отношение к бюджету? Казнокрадство или всего
лишь расхлябанность? Я попрошу Иллиана заняться первой из гипотез, а вам
придется проработать вторую. Прижмите-ка их насчет этих цифр.
- Ох, и заверещат они. Уже сегодня поднялся крик.
- Не обращай внимания. Я сам составлял подобные сметы, когда был в
генштабе, и прекрасно знаю, сколько балласта туда можно засунуть. Пока у
них голос не поднимется октавы на две, дави смело - им еще не больно.
Капитан Куделка широко улыбнулся, отдал честь и вышел, коротко кивнув
Майлзу и Элен.
Сын с отцом стояли, глядя друг на друга, никому не хотелось начинать
неизбежный разговор. Наконец лорд Форкосиган произнес:
- Я, наверное, опаздываю к обеду...
- Только что звали, сэр, насколько мне известно, - церемонно произнес
Майлз.
- Тогда пойдем... - Лорд сделал движение, словно желая помочь сыну,
но потом тактично сложил руки за спиной. Они медленно, бок о бок,
направились в столовую.
Через несколько часов Майлз, одетый, лежал на высоко взбитых
подушках, вытянув ноги по всем медицинским правилам. Он с отвращением
поглядывал на свои непокорные конечности. Мятежные провинции - вот они
кто. Бунтовщики. Предатели-диверсанты. Надо бы встать, умыться,
переодеться на ночь, но это требовало героических усилий. А он не герой.
Он вспомнил про одного неудачливого вояку, о котором ему рассказывал дед:
тот случайно застрелил под собой коня во время кавалерийской атаки,
пересел на другого - и тут же застрелил и его.
Значит, он сам натолкнул сержанта Ботари на мысль, которой больше
всего боялся. Перед внутренним взором Майлза возник образ Элен - тонкий
орлиный профиль, огромные темные глаза, сильные длинные ноги, влекущие
бедра... Просто принцесса из старинной сказки. Или трагедии. Эх, если бы
ему удалось дать ей эту роль в действительности... Но какой из него принц!
Конечно, в пьесе он мог бы сыграть аристократа. На Барраяре
злодеи-интриганы во всех драмах были уродами и калеками. Если ему не
суждено стать солдатом, возможно, у него есть будущее в качестве злодея.
- Я умыкну девчонку, - пророкотал Майлз зловещим басом, пытаясь
испробовать непривычное амплуа, - и запру ее в своей темнице.
Потом с сожалением вздохнул, и проговорил обычным голосом:


1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.