Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


ормотал Майлз, вставая. - Похоже, они выдыхаются.
На этот раз он запрыгал параллельно патрулю - вне досягаемости, но в
пределах слышимости.
- Послушайте, - пропыхтел он, - вам незачем тратить столько сил.
Давайте я вам помогу. У меня врожденное заболевание костей: я не мутант,
знаете ли, мои гены в порядке, а уродился я таким потому, что моя мать во
время беременности подверглась действию яда. Так что моя хворь
ненаследуема и не окажет влияния на детей, которых я мог бы иметь. Я
всегда считал, что добиться свидания проще, если сразу внести ясность в
этот вопрос: я не мутант... Короче, кости у меня такие хрупкие, что любая
из вас без труда их все переломает. Вы, может, удивляетесь, зачем я вам
это говорю... Правду сказать, я не люблю это афишировать... Вы должны
остановиться и поговорить со мной. Я же вам не угрожаю... Разве я похож на
угрозу?.. Может, я и бросаю вам вызов, но не угрожаю... Вы что,
собираетесь тащить меня за собой вокруг всего лагеря? Притормозите, ради
Бога...
Майлз почувствовал, что еще немного - и он настолько запыхается, что
лишится своего главного оружия - речи. Он бросился женщинам наперерез и
встал у них на пути, раскинув руки.
- ...если вы собираетесь переломать мне кости, пожалуйста,
принимайтесь за дело и кончайте с этим поскорее, потому что я все равно
буду возвращаться сюда, пока смогу двигаться.
Повинуясь незаметному жесту предводительницы, патрульные
остановились.
- Давайте так и сделаем, - предложила высокая рыжеволосая женщина.
Щетка ее медных волос ужасно отвлекала Майлза; он представил себе, как
падали на пол густые пряди под ножницами безжалостных
тюремщиков-цетагандийцев.
- Я сломаю ему левую руку, если ты займешься правой, Конри, -
добавила она.
- Если это единственное, что может заставить вас остановиться на пять
минут и выслушать меня, то так тому и быть, - отозвался Майлз, не
отступая.
Рыжая сделала шаг вперед, ловко захватила его левую руку и, не
торопясь, начала ее заламывать.
- Пять минут, а? - отчаянно попросил Майлз, чувствуя, как нарастает
боль.
Яростный взгляд женщины обжег его лицо. Он закрыл глаза, затаил
дыхание и стал ждать. Давление достигло критической величины: Майлз встал
на цыпочки, готовясь услышать знакомый хруст...
Рыжая отпустила его так резко, что Майлз чуть не упал.
- Чертовы мужики, - с отвращением проговорила она, - вечно они из
всего устраивают соревнование. Даже кто дальше пописает.
- Пол - это судьба, - выдохнул Майлз, открывая глаза.
- Или ты извращенец и тебе нравится, когда тебя избивают женщины?
Тело едва не предало Майлза радостным

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.