Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


>который он бросил на старшину, была скрытая угроза: попробуй не разреши, я
их суну тебе, и будешь таскаться с ними целый день...
- О, разумеется, сэр. - Это "сэр" вырвалось невольно; конечно,
старшина знал кто он такой. По губам Майлза скользнула еле заметная
усмешка и тут же исчезла. Он махнул Ботари, и телохранитель подбежал к
нему.
- Разговаривать с домашними запрещено, - предупредил старшина.
- Слушаюсь, сэр, - отозвался Майлз, сел на землю и отстегнул
ненавистный аппарат. Ну и хорошо: на целый килограмм меньше тащить на
себе. Он кинул стержни Ботари - тот поймал их на лету. Потом Майлз
неловким движением поднялся на ноги. Ботари не подал ему руки, чтобы
помочь, - и правильно сделал.
Сейчас, видя их рядом, Майлз понял, что все познается в сравнении.
Старшина оказался не таким уж высоким, довольно молодым и, в общем, вполне
безобидным типом. Ботари был выше, старше и намного уродливее. Его
действительно можно было испугаться. Но, конечно, Ботари уже носил погоны,
когда этот парень еще пешком под стол ходил.
Узкая нижняя челюсть, хищно изогнутый нос, близко посаженные глаза
непонятного цвета... Майлз глянул на слугу с любовной гордостью. Потом он
смерил взглядом полосу препятствий, покосился на Ботари. Тот взглянул туда
же, сжал губы, поправил накладки под мышкой и слегка качнул головой. Майлз
в ответ чуть дернул уголком рта. Ботари вздохнул и трусцой отправился
туда, где ждали остальные.
Значит, старина Ботари советует быть осторожнее. Ну что ж, это его
работа: он должен следить, чтобы Майлз был цел и невредим. А карьера
Майлза его не касается. Нет, ты несправедлив, тут же упрекнул себя юноша.
Когда шла подготовка к этой сумасшедшей неделе, не было человека полезнее
Ботари. Он тренировал Майлза долгими часами, выжимая из него все, на что
способно его тело, выказывая неослабное рвение. Мой первый подчиненный,
подумал Майлз. Моя личная армия.
Костолиц, вытаращив глаза, смотрел вслед Ботари. Похоже, он
наконец-то узнал родовые цвета Форкосиганов.
- Ах, вот ты кто, - проговорил он со смесью зависти и почтительности.
- Теперь ясно, почему тебе разрешили сдавать экзамены...
Майлз только напряженно улыбнулся, услыхав новое оскорбление. Он
попытался придумать ответ поуничижительнее, но их уже вызывали на старт.
Как видно, творческая мысль Костолица продолжала работать, потому как
он язвительно добавил:
- Так, значит, вот почему лорд-регент не стал добиваться трона!
- На старт! - между тем крикнул инспектор. - Внимание! Марш!
Разумеется, Костолиц сразу же вырвался далеко вперед. Беги, беги,
безмозглый ублюдок. Если догоню, я тебя тут же и пришибу, - бесился Майлз,
чувствуя себя хром

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.