Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


нь поменял позу и
при этом еле заметно отодвинулся от Майлза.
Господи, с болью и яростью подумал Майлз, может, нацепить
колокольчик, как прокаженные? Нужно сказать этому типу, что я заразный:
мол, в прошлом году во мне было два метра... Он вздохнул и отогнал
соблазн.
- Когда мать была мной беременна, ее пытались отравить ядовитым
газом. Она в конце концов оправилась, но с костями у меня теперь
неполадки.
- А-а... Тебя лечили?
- Еще как. В инквизиции и то так не лечат. Поэтому я и хожу на своих
двоих, а то носили бы меня в ведре.
На лице у Костолица теперь читалось легкое отвращение, зато он
прекратил свои незаметные маневры.
- А как ты прорвался через медосмотр? Тут же есть какое-то правило
насчет минимального роста.
- На это закрыли глаза - пока не станут известны результаты
экзаменов.
Мысли Майлза снова обратились к предстоящему испытанию. Им придется
преодолевать часть дистанции по-пластунски, под лазерным огнем, и он
сможет отыграть какие-то секунды, это ему очень пригодится на
пятикилометровой дистанции. Там он подзадержится, с его-то ростом и
хромотой, - он уже не помнил, сколько раз ломал ноги, и теперь его левая
на четыре сантиметра короче правой. Но тут ничего не поделаешь. А завтра
должно быть полегче - завтра испытания на выносливость. Конечно, поначалу
это стадо длинноногих парней обойдет его, как миленького. На первых
двадцати пяти километрах он будет в хвосте, да и на пятидесятом километре
тоже, а вот после семидесяти пяти они почувствуют почем фунт лиха. Там уже
начнется настоящая боль. Я профессионал в этой науке, Костолиц, мысленно
обратился он к своему сопернику. Завтра, где-то на сотом километре, мы
продолжим разговор, задавай тогда свои дурацкие вопросы - если дыхалки у
тебя хватит...
А-а, черт, надо думать о деле, а не об этом придурке. Прыжок с пяти
метров... Пожалуй, лучше обойти стенку, заработать минус на этом. Но тогда
средний балл будет паршивый. Ужасно не хочется жертвовать хоть одним
очком, да еще в самом начале. Каждое очко для него - на вес золота. Если
пропустить стенку, в резерве ничего не останется...
- Ты и вправду собираешься справиться со всем этим? - спросил
Костолиц, оглядываясь. - Набрать больше пятидесяти процентов?
- Нет.
Костолиц тупо посмотрел на него.
- Тогда какого хрена тебе здесь надо?
- А мне и не надо набирать пятьдесят процентов. Так, что-нибудь более
или менее приличное...
Брови Костолица полезли вверх.
- Интересно, чью задницу тебе приходится лизать за такой блат? Может,
самого Грегора Форбарры?
В его голосе звучали зависть и подозрительность. Майл

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.