Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви



него в порядке, а вот спуск... Кости, его окаянные хрупкие кости...
- Косиган, Костолиц, - выкрикнул старшина, проходя мимо. Майлз
нахмурился и вскинул гневные глаза на старшину, но тут же овладел собою.
Старшина опустил почтительную приставку перед его именем, но это вовсе не
было оскорблением. В нынешние времена на императорской службе все классы
равны, и это правильная политика. Одобренная, кстати, его собственным
отцом.
Дедушка из-за этого ругался, но он старик, его уже не переделаешь. Он
начинал карьеру еще в те времена, когда главным родом войск была
кавалерия, а каждый командир сам обучал своих солдат. В те дни обратиться
к нему без приставки "фор", значило нарваться на дуэль, если не хуже. А
теперь вот внук генерала Форкосигана пытается поступить в военную
академию, такую же, как на других планетах, там его обучат премудростям
использования космического оружия, стремительными бросками сквозь
пространственно-временные туннели и тактике обороны планет. И стоит он
плечом к плечу с мальчишками, которым прежде не разрешили бы чистить его
меч.
Ну, не совсем плечом к плечу, иронически поправил себя Майлз, искоса
поглядывая на кандидатов в кадеты по обе стороны от себя. Его напарник по
преодолению препятствий Костолиц столкнулся с ним взглядом. В глазах его
было откровенное любопытство. А глаза Майлза находились как раз на уровне
здоровенного бицепса Костолица. Тут старшина дал команду "Разойдись!" -
для тех, кто вступал в соревнования попозже, и Майлз с напарником сели на
землю.
- Я уже неделю все к тебе приглядываюсь, - начал Костолиц. - Что это
за хреновина у тебя на ноге?
Майлз легко подавил раздражение - чему-чему, а этому он научился.
Такой, как у него, практикой не всякий похвалиться. Видит Бог, он
действительно бросается в глаза в любой толпе, а тем более в такой. По
крайней мере Костолиц при виде его не отмахивается и не заклинает нечистую
силу, как одна дряхлая старуха у них в Форкосиган-Сюрло. В иных отсталых
районах Барраяра например, в глубине Дендарийских гор, в местности,
принадлежащей Форкосиганам, младенцев до сих пор убивают из-за любого
врожденного дефекта, вплоть до заячьей губы, хотя власти и пытаются
бороться с этим варварством. Майлз глянул на пару блестящих металлических
стержней на своей левой голени, - до сегодняшнего дня их скрывали брюки.
- Накладки, - ответил он суховато.
Костолиц смотрел на стержни, как завороженный.
- А зачем это?
- Временно. У меня там пара хрупких костей. Накладки предохраняют их
от поломок, пока хирург не убедится, что я больше не расту. А потом их
заменят чем-то синтетическим.
- Ничего себе... Это болезнь такая или что? - Паре

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.