Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


ания
обращать на материальное?
- Впредь я постараюсь быть разумнее.
Иллиан покраснел и кинул на него непонятный взгляд:
- И я тоже, лейтенант.
Зашипела дверь, прошелестели юбки. Это была графиня Форкосиган -
высокая женщина с каштановыми волосами и стремительной походкой. Она так и
не сумела приспособить темп своих движений к барраярским нарядам, но
пышные туалеты знатной дамы она надевала охотно, словно ребенок,
устроивший маскарад, - и носила их с такой же убедительностью.
- Миледи, - кивнул Иллиан, вставая.
- Привет, Саймон, - ухмыльнулась она. - Доктор, которого ты спугнул,
умоляет меня применить силу и вышвырнуть тебя. Я знаю, у вас, офицеры и
джентльмены, свои дела, но пора бы вам и закругляться. По крайней мере,
так советуют приборы.
Она посмотрела на Майлза. На добродушном лице ее промелькнуло
недовольство, намек на стальную волю.
Иллиан тоже заметил это и поклонился:
- Мы закончили, миледи. Нет проблем.
- Надеюсь.
Вскинув голову, графиня ждала, пока Иллиан уйдет.
Разглядывая решительный профиль матери, Майлз вдруг осознал, почему
смерть агрессивной высокой женщины с рыжими волосами все еще рвет ему
душу, хотя он давно примирился с другими потерями, в которых виноват не
меньше. "Как поздно мы начинаем себя понимать! И как это бесполезно". Но
все же, когда графиня Форкосиган повернулась к нему, комок, застрявший в
горле, начал растворяться.
- Ты ужасно выглядишь, мой милый.
Она прикоснулась теплыми губами к его лбу.
- Спасибо, мама! - прошептал Майлз.
- Эта славная командор Куин, которая тебя привезла, говорит, что ты
плохо ел. Как обычно.
- А! - Майлз повеселел. - Где Куин? Я могу ее увидеть?
- Здесь - нет. Ее не допускают на засекреченные объекты, каковым
считается этот императорский госпиталь. Ведь она офицер чужой армии.
Проклятые барраярцы!
Последние два слова были любимым ругательством графини - отставного
капитана Корделии Нейсмит из астроэкспедиционного корпуса Беты.
- Я взяла ее в дом Форкосиганов.
- Спасибо. Я... в немалом долгу у Куин.
- Я так и поняла. - Графиня улыбнулась. - Через три часа после того,
как убедишь врачей выписать тебя из этого скучного места, ты будешь на
озере. Я пригласила туда и командора Куин. Мне показалось, что это
заставит тебя серьезнее отнестись к выздоровлению.
- Да, сударыня.
Майлз забрался поглубже под одеяло. К рукам начала возвращаться
чувствительность, но пока, к сожалению, чувствовали они одну лишь боль.
Все равно это лучше, чем никакой чувствительности! Он ухмыльнулся.
- Мы по очереди будем тебя кормить и баловать, - размечталась мать. -
И... ты

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.