Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


пыхивали какие-то странные желтые искры. Еще не снявшая доспехов
дендарийка помогла ему встать.
- Как вы, сэр? Может, вам пройти к пилоту?
- Да, ладно...
Она обхватила Майлза рукой, чтобы он снова не упал. Они начали
пробираться вперед по переполненному мэрилакцами и дендарийцами катеру. К
нему оборачивалось множество лиц, но никто не пытался ничего сказать.
Возле кабины пилота Майлз увидел серебряный кокон.
- Подожди...
Он упал на колени рядом со Сьюгаром. Прилив надежды...
- Сьюгар! Эй, Сьюгар!
Проповедник чуть приоткрыл глаза. Трудно было сказать, насколько он
воспринимает происходящее сквозь боль, шок и лекарства.
- Мы уже в пути. Мы справились, уложились в срок. С легкостью. С
ловкостью и быстротой. Вверх через воздушные области, выше облаков. Ты
правильно понял писание, правильно.
Сьюгар шевельнул губами. Майлз наклонился поближе.
- ...не настоящее Писание, - прошептал умирающий. - Я это знал... ты
это знал... нечего тут заливать...
Майлз оцепенел. Потом снова наклонился к Сьюгару и прошептал:
- Нет, брат. Потому что хоть мы и пришли в одеждах, но определенно
вышли нагими.
С сухих губ Сьюгара сорвался слабый смешок.
Майлз не плакал, пока они не вышли из п-в-туннеля.
4
Иллиан сидел молча.
Майлз откинулся на подушке, бледный и измученный. Струна,
натянувшаяся где-то внутри, заставила дрожать его голос.
- Извините. Думал, что уже все забыл. С тех пор столько случилось: не
было времени подумать, переварить...
- Синдром боевой усталости, - подсказал Иллиан.
- Бой длился всего пару часов.
- Да? Судя по твоему рассказу, недель шесть, не меньше.
- Все равно. Но если ваш граф Форволк будет говорить, что надо было
обменять жизни на оборудование... У меня было всего минут пять, чтобы
принять решение под огнем противника. Если бы у меня был месяц на
размышления, я поступил бы точно так же. И я повторю это, хоть перед
трибуналом, хоть где.
- Успокойся, - посоветовал Иллиан. - Форволком и его тайными
советчиками займусь я. Думаю... нет, гарантирую, что их козни больше не
будут мешать вашему выздоровлению, лейтенант Форкосиган.
Иллиан сверкнул глазами, и Майлз напомнил себе, что этот худощавый
человек уже тридцать лет работает в Имперской службе безопасности. У "Пса
Эйрела" еще целы зубы.
- Мне жаль, что моя... небрежность поколебала вашу веру в меня, -
сказал Майлз.
Его странно ранило подозрение шефа - словно какой-то незаживающий
нарыв в груди. Значит, доверие гораздо больше зависит от обратной связи,
чем он прежде думал. Может, Иллиан прав, и Майлзу следует больше вним

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.