Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


н
рассчитал, что Сьюгар окажется в лазарете "Триумфа" скорее, если полетит
сразу с ним прямым рейсом, а не предыдущим на грузовик, чтобы ожидать там
переброски на флагман.
Лагерь стал тихим и темным, мокрым и печальным, призрачным. "Я сломаю
двери ада и изведу из него мертвецов..." Полузабытая цитата звучала как-то
неправильно. Ладно.
Облаченная в доспехи группа охраны катера - последняя - вернулась из
тумана и тьмы, повинуясь электронному свистку, словно команда пастушеских
собак. Их хозяин, Марко, стоял внизу у трапа. Пилот ревом двигателей
катера выражал свое нетерпение поскорее отправиться в обратный путь.
И вдруг из тьмы начался плазменный обстрел, заставивший зашипеть
влажный от дождя воздух. Какой-то цетагандийский герой - кто знает,
офицер, пехотинец или техник - выполз из развалин и нашел оружие. И
противника, по которому можно стрелять. У Майлза в глазах замелькали
красно-зеленые отблески.
Из темноты выкатился дендарийский патрульный - по спине его доспехов
змеилась светящаяся полоса. Впрочем, она почти тут же потухла в грязи. У
доспехов заклинило ноги, и теперь патрульный извивался, как отчаянно
бьющаяся рыба, пытаясь вылезти из них. Второй неприцельный плазменный удар
растратился на превращение нескольких кубометров тумана и дождя в
перегретый пар.
Именно то, чего им сейчас не хватало: застрять под огнем снайпера.
Пара наемников снова нырнула в туман. Перевозбудившийся пленный (Господи,
это же еще один приятель Питта!) выхватил оружие у застрявшего в доспехах
солдата и собрался последовать за ними.
- Стой! Возвращайся потом и дерись тут сколько душе угодно, болван! -
Майлз захлюпал по грязи к Марко. - Отходите, грузитесь, взлетайте. Не
тратьте время на перестрелку! Некогда!
Кое-кто из оставшихся пленных упал лицом в грязь и начал зарываться в
нее, как червяк. Вполне разумный рефлекс в любой другой ситуации.
- Поднимайтесь на борт, по трапу. Марш, марш, марш!
Беатрис вскочила и начала повторять его слова, загоняя пленных на
катер.
Майлз задержался около упавшего дендарийца, левой рукой расстегнул
зажимы доспехов. Солдат скинул чуть не убивший его панцирь, вскочил и
захромал к катеру. Марко и еще один охранник ждали у трапа.
- Готовься поднять трап и взлететь по моему сигналу, - крикнул пилоту
Марко.
И тут плазменный луч полоснул лейтенанта по шее. Майлз ощутил
обжигающий жар в нескольких сантиметрах над своей головой. Марко рухнул,
не издав ни звука.
Майлз пригнулся, задержавшись на секунду, чтобы сдернуть с Марко шлем
с передатчиком. Шлем снялся вместе с головой. Майлзу пришлось упереться
парализованной рукой, чтобы высвободить шлем от страшного груза. Вес


1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.