Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


- Потому что я так хочу. Потому что я попросил. Вы хотите, чтобы я
встал ради них на колени?
- Р-р-р! Нет. Ладно.
Трис резко отвернулась, ероша пальцами коротко остриженные волосы и
что-то бормоча себе под нос.
Прошло бесконечно долгое время. Сьюгар лежал на боку и не
разговаривал, хотя время от времени приоткрывал глаза и смотрел куда-то
невидящим взглядом. Майлз смачивал ему губы водой. Раздача пищи началась и
закончилась без каких-либо инцидентов и без участия Майлза. Подошла
Беатрис, бросила рядом с ними две плитки рациона, посмотрела осуждающим
взглядом и удалилась, не сказав ни слова.
Майлз сидел, баюкая на весу сломанную руку, и мысленно просматривал
список ошибок, которые привели к данной ситуации. Он пытался осмыслить
свое гениальное умение способствовать гибели друзей. Его не оставляло
предчувствие, что смерть Сьюгара причинит ему такую же боль, как смерть
сержанта Ботари шесть лет тому назад. А ведь он знал Сьюгара всего
несколько недель, а не многие годы. Майлз на собственном опыте убедился,
что повторение боли усиливает страх, а не уменьшает его. Растущий,
животный страх. Только не надо этого опять, никогда, никогда...
Он лег на спину и уставился в купол - белый немигающий глаз мертвого
божества. Сколько еще друзей погибло в результате этой "геройской"
выходки? Как это было бы похоже на цетагандийцев: оставить его здесь в
полном неведении, чтобы сомнения и страх постепенно свели его с ума.
Постепенно? Нет, очень быстро! Он увидел, как глаз божества внезапно
подмигнул!
Майлз непроизвольно подмигнул в ответ. Потом широко распахнул глаза и
уставился на купол так пристально, словно мог пронзить его взглядом.
Мигнул ли он? Или это галлюцинация? Он действительно тронулся?
Глаз снова мигнул. Майлз вскочил, набирая в легкие побольше воздуха.
Купол погас. На короткое мгновение к ним ворвалась ночь планеты:
туман, мороз и поцелуй холодного влажного ветра. Неотфильтрованный воздух
разил тухлыми яйцами. Непривычная темнота ошеломляла.
- Раздача еды! - заорал Майлз что было мочи.
И тут преддверие ада преобразилось в ад - ослепительная вспышка
самонаводящейся бомбы возвестила наступление перемен. Красные сполохи
выхватили из тьмы тучу взлетающих к небу обломков. За первым взрывом
последовала целая серия - грохочущее кольцо, окружавшее лагерь призрачной
стеной дымных грибов. Ответный огонь с земли пронизывал их разноцветными
трассами.
Мимо бежала изумленная Трис. Майлз схватил ее за руку и уперся
пятками, надеясь притормозить. Сквозь грохот взрывов он сумел прокричать
ей в ухо:
- Час настал! Пусть руководители четырнадцати групп соберутся и
выстроят

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.