Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


дергался, лягался, но не мог вырваться из их сильных
рук. Сьюгар кинулся ему на выручку, но отвага не могла возместить нехватку
сил и умения драться. Руку проповедника, занесенную для удара, поймали и
вывернули. Майлз поморщился, сочувственно ожидая услышать знакомый глухой
треск ломающихся костей, но вместо этого один из линчевателей сорвал с
запястья Сьюгара тряпичный браслет.
- Эй, Сьюгар! - поддразнил он, отпрыгивая назад. - Смотри, что у меня
есть!
Он вытащил смятый, оборванный кусочек бумаги из его тряпичной обложки
и помахал им в воздухе. Сьюгар отчаянно вскрикнул и бросился вперед, но
был остановлен двумя другими, перегородившими ему дорогу. А дразнивший
разорвал бумажку, сложил обрывки, разорвал снова и остановился, словно
раздумывая, куда их теперь деть. Неожиданно ухмыльнувшись, он засунул
клочки бумаги в рот и начал жевать. Сьюгар закричал.
- Сволочи! - взвизгнул Майлз. - Вам же нужен я! Зачем было... - И он
со всей силой двинул кулаком в рожу ближайшего мучителя, который на
мгновение отвлекся.
В следующую секунду Майлз почувствовал, как по всему запястью
ломаются кости. Ох, как же он устал от своих костей, от все новых и новых
переломов...
Сьюгар кричал, рыдал и пытался добраться до обидчика, а тот продолжал
жевать и ухмылялся. Майлз увидел, как проповедник рухнул под чьим-то
ударом, а потом уже не мог обращать внимание ни на что, кроме змеиных
тисков удавки, захлестнувшей его горло. Ему удалось просунуть сломанную
руку между веревкой и шеей, но толку от этого было мало. Давление дошло до
невыносимого предела, в глазах стало темно. Темно-лиловые и желтые
муаровые тени вскипали в голове, как грозовые облака. Майлз успел еще
заметить блестящую искру рыжих волос, метнувшуюся перед самыми его
глазами...
А потом он лежал на земле, и кровь, дивная живая кровь пульсировала в
его задыхающемся мозгу. Он мгновение был неподвижен и ни о чем не думал.
Как хорошо было бы больше никогда не вставать...
Проклятый купол, холодный, белый и однообразный, насмешливо встретил
его возвращающееся зрение. Майлз рывком встал на колени и дико огляделся.
Беатрис и несколько приятелей-коммандос Оливера гнались по лагерю за
неудачливыми убийцами. Майлз, похоже, был без сознания всего несколько
секунд. В двух метрах от него лежал Сьюгар.
Майлз подполз к нему. Тот свернулся калачиком, и его позеленевшее
лицо было покрыто холодным потом. Все тело сотрясалось от дрожи. Плохо.
Похоже на шок. Укройте пациента потеплее и введите синергин. Синергина
нет. Майлз неловко снял рубашку и укрыл ею Сьюгара.
- Сьюгар? У тебя все в порядке? Беатрис прогнала негодяев...
Сьюгар поднял глаза и мимолетно улыбнулся, но улыбка почт

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.