Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


ступали. За
год своими лопатками они превратили гору в пропасть. Это было форменное
безумие, но я ими восхищался. А здесь... - Сьюгар поглядел вокруг, - здесь
мне просто страшно. - Он притронулся к своему тряпичному браслету. - Этот
лагерь высасывает из тебя будущее, проглатывает тебя. После него смерть
покажется пустой формальностью. Город призраков, столица самоубийств. Как
только я прекращу проповедовать, он сожрет меня.
- Угу, - согласился Майлз.
Они приближались к самой дальней точке обхода, противоположной
стороне от территории женщин: ее границы стали теперь проницаемыми, и
Майлз со Сьюгаром держали там свои циновки.
В эту минуту двое шедших им навстречу мужчин словно бы невзначай
объединились с еще одной серой парой. И тут же еще трое встали со своих
циновок справа от Майлза. Трудно было определить, не поворачивая головы,
что творится сзади, но Майлзу и там почудилось какое-то движение.
Четверка остановилась в нескольких метрах перед ними. Мужчины в
сером, все выше Майлза - да и кто не был выше его? Лица нахмурены, в
глазах - нетерпение и еле сдерживаемая ярость. Майлз узнал только одного
из них, бывшего сурового братца, которого он видел с Питтом. Майлз не стал
оглядываться в поисках патрульного. Он был почти уверен, что один из тех,
кто стоит сейчас перед ним, как раз и является блюстителем лагерного
порядка.
А главное, он сам виноват, что его загнали в тупик, что его действия
стали предсказуемыми. Глупая, элементарная ошибка, непростительная даже
для начинающего.
Друг Питта шагнул вперед, кусая губу и глядя на Майлза запавшими
глазами. Видно было, что он к чему-то готовится. Мужчина держал в руках
тщательно сплетенную тряпичную веревку. Да, это будет не просто избиение.
На сей раз дело серьезнее - веревка заканчивалась петлей.
- Ты!.. - хрипло проговорил заместитель Питта. - Я сначала не мог
тебя раскусить. Не догадался, что ты не из наших. Ты сам подсказал мне.
Мутант... Питт не был цетагандийским шпионом. Шпион - ты!
И он бросился вперед.
Майлз увернулся, но сердце у него упало. Проклятье, надо было понять,
почему устранение Питта показалось ему такой серьезной ошибкой, несмотря
на его эффективность. Ложное обвинение - оружие обоюдоострое, одинаково
опасное и для жертвы, и для того, кто им воспользовался.
Возможно, этот парень даже верит тому, что сейчас сказал. Майлз сам
начал охоту на ведьм, и будет справедливо, если он станет ее второй
жертвой. Неудивительно, что тюремщики не стали вмешиваться. Сейчас они,
наверное, покатываются со смеху... Ошибка на ошибке, и все кончится тем,
что Майлз так глупо умрет, - погибнет позорной смертью в этой окаянной
дыре...
Его схватили. Он

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.