Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


ость отточить его систему организации. Но какое-то
давление извне направило бы внимание пленных за пределы купола, снова
подарило бы им врага и, прежде всего, нарушило бы одуряющее однообразие их
существования. В конечном итоге Трис будет права.
- Ненавижу противника, который не делает ошибок, - раздраженно
бормотал Майлз, направляя свои усилия на разрешение текущих проблем.
Он выбрал флегматичного пленного с ровным сердцебиением и велел ему
лежать на земле, отсчитывая вслух свой пульс. С помощью этих "говорящих
часов" можно было измерять время раздачи и работать над его сокращением.
- Мы упражняем дух, - объявил он, заставив своих четырнадцать
интендантов раздавать плитки по двести за раз с получасовым перерывом
между группами.
- Меняем темп, - объяснил он Трис. - Раз нам не удается заставить
цетагандийцев внести хоть какое-то разнообразие, придется нам делать это
самим.
Ему также удалось, наконец, точно пересчитать оставшихся в живых
пленных. Майлз был одновременно везде: он заставлял, убеждал, тянул и
сдерживал.
- Если вам действительно нужно, чтобы раздача шла быстрее,
сформируйте побольше раздаточных команд, - предложил Оливер.
- Не кощунствуйте, - ответил Майлз, отправляясь уговаривать группы
разносить плитки на равные расстояния по всей окружности купола.
К концу девятнадцатой раздачи с момента его появления в лагере Майлз
решил, что система распределения завершена и теологически верна. Считая
каждые две раздачи за "день", он пробыл здесь девять дней.
- Все сделано, - простонал он, - а еще слишком рано.
- Горюете из-за того, что нечего больше завоевывать? - ухмыльнулась
Трис.
К моменту тридцать второго сигнала система все еще работала гладко,
но Майлз начал сдавать.
- Добро пожаловать в ряды старожилов, - сухо сказала Беатрис. - Тебе
пора бы начать себя притормаживать, брат Майлз. Если Трис не ошиблась, мы
здесь из-за тебя пробудем еще дольше. Надо мне не забыть когда-нибудь
поблагодарить тебя по-настоящему.
Она зловеще улыбнулась, и Майлз сразу же вспомнил о каком-то
неотложном деле на другой стороне лагеря.
Пришлось признать, что рыжая права. Большинство пленных провели здесь
не дни или недели, а месяцы и годы. Сам Майлз превратился в болтливого
безумца за срок, который большинство здешних обитателей сочло бы просто
мгновением. Он мрачно прикинул, в какую форму отольется его сумасшествие.
Будет ли это мания, вдохновленная сверкающим заблуждением, что он... ну,
например... покоритель Комарры? Или депрессия, как у Тремонта, так что он
замкнется на себе, пока вообще не исчезнет, подобно какой-то живой черной
дыре?
История знает немало вождей, которые неп

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.