Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


- Дай только им надежду, и они пойдут за тобой куда угодно.
- Ну... спасение-то, конечно, будет даровано всем, однако существуют
определенные временные ограничения. Поэтому и нужны посредники между
Господом и паствой. Я хочу сказать: блаженные те, кто не видел, но
уверовал.
- Это точно, - согласился Оливер. - Но если твоя религия не сумеет
сотворить чудо, то наверняка последует жертвоприношение.
- Э-э... вот именно, - выдавил Майлз. - Ты на редкость проницателен.
- Это не проницательность, - сказал Оливер, - а просто обещание.
- Да, ну так вот... гм, возвращаясь к моему вопросу. Сколько
последователей ты сможешь привести? Я веду речь о плоти, а не о духе.
Оливер нахмурился.
- Наверное, человек двадцать.
- А кто-нибудь их них сможет привести других? Убедить еще кого-то?
- Ну, допустим...
- Тогда сделай их своими капралами. По-моему, нам лучше забыть о
прежних чинах. Назовемся... э-э... Армией возрождения. Или нет - Армией
реформации! Да, это звучит лучше. Мы реформируемся, словно гусеница в
куколке, а в итоге превратимся в бабочку и улетим.
- А что за реформы ты планируешь?
- Пока только одну: еду для всех.
Оливер кинул на него недоверчивый взгляд:
- А ты уверен, что не блефуешь в расчете подкормиться за чужой счет?
- По правде говоря, я действительно проголодался... - Оливер встретил
этот намек ледяным молчанием, и Майлз поспешно сменил тему. - Но то же
чувствует еще множество людей. К завтрашнему дню мы их всех будем кормить
с рук.
- Когда тебе понадобятся эти двадцать?
- К следующему сигналу раздачи еды.
- Так скоро?
- Видишь ли, Оливер, здесь всем нам специально внушается мысль, будто
спешить абсолютно некуда. Сопротивляйтесь ей, ибо это ложь.
- Да, уж ты не мешкаешь.
- А я тебя не к зубному врачу тащу. Кроме того я вдвое легче, поэтому
мне и приходится двигаться в два раза быстрее, чтобы у меня был такой же
момент инерции. Итак, к следующей раздаче.
- И что, по-твоему, ты сможешь сделать с двадцатью парнями?
- Мы захватим штабель плиток...
Оливер с отвращением скривился.
- Это с двадцатью-то? Никогда. Кроме того, это уже пробовали. Я же
говорил тебе здесь была настоящая война. И сегодня получится просто
крепкая потасовка.
- ...а когда захватим, то перераспределим их. Честно и справедливо,
по одной порции на рыло, как положено. Праведникам, грешникам и всем
прочим. К следующему сигналу все, кто голодал, будут уже за нас. И тогда
мы сможем заняться перевоспитанием.
- Ты просто псих. Ты ничего не сможешь. С двумя-то десятками!
- Разве я говорил, что у нас будет только двадцать человек? Сьюгар, я
это гово

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.