Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Усилия любви


просила Трис.
- Из-за четырнадцати апостолов, - изрек Майлз, благоговейно складывая
руки.
Трис пожала плечами. Сьюгар почесал в затылке и начал было
опровергать, но Майлз кинул на него такой злобный взгляд, что он тут же
затих.
Оливер, пристально наблюдавший за ними, что-то хмыкнул, но спорить
больше не стал.
Потянулось ожидание. Майлз перестал беспокоиться о самом худшем, -
что тюремщики забросят следующую порцию раньше, чем его планы оформятся, -
и начал тревожиться о другом, почти столь же опасном обороте дела: вдруг
плитки не появятся слишком долго, и его бойцы, заскучав и разочаровавшись,
начнут расходиться. В эти минуты Майлз чувствовал себя так, словно он
ведет строптивую козу на веревке, свитой из воды. Никогда еще он столь
остро не ощущал нематериальность Идеи.
Оливер тронул его за плечо:
- Начинается...
Стена купола примерно в трети окружности от них начала выгибаться.
Момент был просто идеальный. Слишком идеальный... Цетагандийцы в
курсе происходящего и наверняка замыслили какую-нибудь пакость. Если куча
плиток не подана слишком рано, значит, ее должны были бы задержать. Или...
Майлз вскочил на ноги:
- Подождите! Стойте! Ждите приказа!
"Летучие отряды" заволновались, притягиваемые вожделенной
выпуклостью. Но Оливер не ошибся в выборе командиров - они удержались сами
и удержали своих людей. Все в ожидании повернулись к Оливеру. Они все-таки
когда-то были солдатами. Оливер глянул на Трис, а Трис гневно воззрилась
на Майлза.
- Ну, в чем дело? Мы же лишимся своего преимущества... - начала она.
- Если я ошибся, - простонал Майлз, - то покончу с собой. Ждите, черт
подери! Сьюгар, подсади меня!
Он взобрался на худые плечи проповедника и уставился на выпуклость.
Силовой экран еще не успел окончательно выровняться, когда до них
донеслись первые крики разочарования. Майлз отчаянно завертел головой.
Попробуй, разгадай этот ребус: если цетагандийцы все знают, а он знает,
что они знают, а они знают, что он знает, что они знают, и... Майлз не
успел завершить цепочку силлогизмов: на противоположной стороне лагеря
начал расти второй пузырь.
Он выкинул руку вперед, словно бросая кости:
- Туда! Туда! Скорей, скорей, скорей!
Теперь и Трис поняла, в чем дело. Присвистнув, она наградила Майлза
уважительно-изумленным взглядом, стремительно развернулась и поспешила
возглавить марш-бросок своего отряда. Неуклюже соскочив на землю, Майлз
двинулся следом.
Обернувшись, он увидел, как серая человеческая масса ударилась о
противоположный край купола и отхлынула. С этой минуты Майлз оказался в
положении человека, пытающегося обогнать приливную волну.

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.