Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


ебе самой не приходило в голову сломать водопроводную трубу?
- Когда что-то ломаешь, тебя наказывают. Или меня наказывали. Может,
тебя и нет. Ты ведь человек.
- А ты не думала вырваться, убежать? Долг попавшего в плен солдата -
бежать. Выжить, освободиться, навредить врагу. Вот в такой
последовательности.
- Врагу? - Девятая подняла глаза к нависшему над ними массиву
лабораторного корпуса. - А кто мои друзья?
- Хм!
Что ответишь на такой вопрос? И куда бы бежал этот гигантский
генетический коктейль с клыками? Девятая сделала глубокий вдох, и Майлз
понял, каким должен быть его следующий шаг.
- Твои друзья ближе, чем ты думаешь. Зачем, по-твоему, я сюда
приехал?
"Вот именно, зачем?"
Девятая только кинула на него хмурый взгляд.
- Я пришел за тобой. Мне о тебе рассказали. Я... веду набор. Точнее
говоря, вел. Все пошло не так, как надо, и теперь приходится удирать. Но
если ты убежишь со мной, то сможешь присоединиться к дендарийским
наемникам. Команда высшего класса, и там всегда найдется место нескольким
талантливым людям... или не совсем людям. У меня есть один сержант,
которому просто необходим такой новобранец, как ты.
Он подразумевал сержанта Дайба, знаменитого стойким предубеждением к
"солдатам в юбках". Женщина-новобранец, выдержавшая его муштру,
становилась на удивление агрессивной. Майлз представил себе, как Дайба
держат вниз головой на высоте трех метров... Нет, так нельзя. Усмирив
разгулявшееся воображение, он вновь сосредоточился на настоящем. Вид у
Девятой был недоверчивый.
- Очень смешно, - холодно сказала она, и Майлз в ужасе подумал - а не
заложили ли в нее и способности к телепатии... Нет, не может быть, этот
генокомплекс разработан совсем недавно. - Но я даже не человек. Или об
этом тебе не рассказывали?
Майлз осторожно пожал плечами.
- Человек тот, кто поступает по-человечески. - Он заставил себя
протянуть руку и коснуться ее влажной щеки. - Животные не плачут, Девятая.
Она вздрогнула, словно от удара током.
- Животные не врут. А люди - врут. Всегда.
- Не всегда.
Майлз надеялся, что в этом тусклом свете не видно, как он покраснел.
А Девятая пристально вглядывалась в его лицо.
- Докажи.
Она склонила голову набок, и ее бледно-золотые глаза вдруг вспыхнули.
- Э-э... конечно. Как?
- Сними одежду.
- ...что?
- Сними одежду и ляг со мной, как делают люди. Мужчины и женщины.
Медленно протянув руку, она дотронулась до его шеи. Огромные когти
вдавились в горло. Майлз полупридушенно вскрикнул - ему казалось, что
глаза выскакивают из орбит. Сейчас Девятая надавит чуть посильнее, и

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.