Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


сколько я уже сижу в этом подвале, но попила я в первый раз.
- По-моему, три дня, - сказал Майлз. - А... э-э... еды тебе тоже не
давали?
- Нет. - Она нахмурилась. В сочетании с клыками это производило
потрясающее впечатление. - Это хуже того, что они делали со мной в
лаборатории. А я-то думала, что там плохо!
Да уж. Как говорится, лучше ошибиться, чем обмануться...
Майлз вспомнил свою карту и представил себе, как берет столь
тщательно разработанный план всего этого предприятия и аккуратно спускает
его в мусоропровод. Вентиляционное отверстие на потолке не давало ему
покоя. Девятая ни за что в него не пролезет...
Великанша отбросила с лица мокрые волосы и снова уставилась на
Майлза. Глаза у нее были светлые, золотисто-зеленые, отчего она еще больше
походила на волчицу.
- А что ты в самом деле здесь делаешь? Это еще одна проверка?
- Нет, это все взаправду. - Майлз чуть не улыбнулся. - Я... э-э...
совершил ошибку.
- Наверное, я тоже, - сказала Девятая, опуская голову...
Майлз подергал себя за губу.
- Интересно, что у тебя была за жизнь? - пробормотал он.
Девятая ответила так, словно ей задали самый обыкновенный вопрос:
- Я жила у приемных родителей, пока мне не исполнилось восемь. Как
все клоны. Потом я стала большая и неловкая и начала все ломать. Тогда
меня поселили в лаборатории. Там было неплохо, тепло и много еды.
- Они не могли тебя сильно упростить, если серьезно думали сделать
солдата. Интересно, что показали твои тесты на умственное развитие? -
проговорил Майлз. Он не ждал ответа, а просто размышлял вслух.
- Сто тридцать пять.
Майлз едва не потерял дар речи: рекордно высокий показатель!
- По...понятно. Тебя когда-нибудь учили?
Она пожала плечами.
- Было много проверок. Это было... ничего, неплохо. Кроме тестов на
агрессивность. Мне не нравится электрошок. - Она помрачнела, вспоминая. -
И психологов я тоже не люблю. Они всегда врут. - Девятая ссутулилась. -
Все равно я не справилась. Мы все не справились.
- Как можно говорить, что ты не справилась, если тебя как следует не
обучали? - презрительно сказал Майлз. - Специальность военного включает в
себя сложнейшие навыки и умение взаимодействовать в больших группах. Я уже
сколько лет изучаю стратегию и тактику, а знаю еще очень мало. Все дело
вот в этом, - и он постучал пальцем по голове.
Девятая пристально посмотрела на Майлза.
- Если это так, - и она перевела взгляд на свои когтистые руки, - то
почему они сделали со мной такое?
Майлз замолчал, почувствовав, что в горле у него странно пересохло.
"Итак, адмиралы тоже врут. Иногда даже самим себе". После неловкой паузы
он спросил:
- А т

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.