Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


де команды суровых братцев-крепышей, и силой лишили добытого. Те
из плитковладельцев, кому не удалось вовремя отскочить, оказались прижаты
к краю купола телами второй волны бегунов.
Майлз и Сьюгар были в числе этих неудачников. Все вокруг мгновенно
заслонили потные, пихающиеся, вонючие локти, груди и спины.
- Ешьте, ешьте, - торопил его Сьюгар, уже успевший набить рот. В
следующую секунду их растащило в разные стороны. Драгоценную плитку,
которую изловчился схватить Майлз, вырвали у него из рук прежде, чем он
успел опомниться и последовать совету Сьюгара. Он даже не особенно
огорчился - голод не шел в сравнение со страхом быть раздавленным или
затоптанным насмерть. Его собственные ноги топтали что-то мягкое, но Майлз
не мог оттолкнуться с достаточной силой, чтобы дать упавшему (мужчине,
женщине - кто знает?) возможность подняться.
Через какое-то время давка уменьшилась, и Майлза вынесло на край
толпы. Он вырвался на свободу, отошел, шатаясь, и тяжело сел на землю -
потрясенный, дрожащий, бледный. Прошло не меньше часа, прежде чем он сумел
овладеть собой.
В эти ужасные минуты едва не выплеснулся наружу его главный,
непобедимый, глубоко укоренившийся страх - боязнь умереть, так и не увидев
лица противника. Но, кажется, на сей раз все обошлось, и даже без новых
переломов. Может, только в левой ступне? Насчет левой ступни Майлз был не
совсем уверен. Тот слон, который на него наступил, наверняка получает
больше плиток, чем ему причиталось бы по справедливости.
"Ладно, - решил наконец, Майлз. - На разведку и рекогносцировку
потрачено достаточно времени. Вставай, солдат. Пора найти полковника
Тремонта".
Гай Тремонт, герой обороны Фэллоу-Кор. Он держался и не сдавал
крепость, даже когда убили Бэнери, даже когда эвакуировался генерал Сян.
Сян хотел вернуться, но попал в мясорубку на станции Васильева.
Командование обещало подмогу, но штаб и космопорт были захвачены
цетагандийцами.
К этому моменту Тремонт и его войска уже остались без связи. И все
равно ждали и надеялись. В конце концов у них остались только надежда и
камни. Камни не лежали без дела - их клали в суп, их швыряли во врага. И,
наконец, Фэллоу-Кор был взят. Не сдался! Был взят.
Майлзу очень хотелось увидеть Гая Тремонта.
Встав на ноги и осмотревшись, Майлз увидел вдали прихрамывающее
чучело, которое какая-то группа отгоняла комьями грязи. Сьюгар остановился
вне досягаемости земляных снарядов; он по-прежнему указывал на закрученную
на запястье тряпку и что-то объяснял. Трое или четверо из слушателей
прекратили бомбардировку и в качестве намека повернулись спиной к
проповеднику.
- Эй, Сьюгар! - окликнул Майлз и за

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.