Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


ста метров. Ничто не может помешать им уменьшить
его до одного метра, оставив нас внутри - если им вздумается. В общем, это
всех угомонило. Или возьмут да и уменьшат проницаемость купола до нуля,
чтобы мы постепенно надышали тут до обморока. Такое было два раза.
- Понятно, - отозвался Майлз.
По коже у него поползли мурашки.
В сотне метров от них на внутренней стороне купола начал расти пузырь
- словно волдырь на обожженной коже. Майлз тронул, за руку своего
спутника:
- Что там происходит? Доставили еще пленных?
Сьюгар обернулся.
- Ох! Мы оказались здесь в неудачном месте.
Он на мгновение замер, не зная, что предпринять, а по лагерю тем
временем распространялась волна движения, начиная от пузыря и до самых
дальних секторов. Люди начали вставать, и все лица обращались к выпуклости
на куполе. Многие побежали. Майлз посмотрел на женщин и увидел, что
примерно половина из них стала быстро строиться в некое подобие клина.
- Впрочем, мы довольно близко... - рассуждал Сьюгар. - Какого черта,
может, у нас есть шанс. Вперед!
Он бросился к пузырю на своей самой большой скорости - рысцой. Майлз
затрусил следом, стараясь не слишком растрясти свои ребра. Но он очень
быстро запыхался, и усиленное дыхание вызвало новый приступ мучительной
боли.
- Что мы делаем... - начал было он, но в этот миг пузырь силового
поля беззвучно лопнул, и Майлз наконец понял смысл происходящего.
У мерцающей стены лежала теперь темно-коричневая горка, примерно метр
высотой, два метра длиной и три метра шириной. Майлз узнал стандартные
плитки дневного рациона, по пятнадцать сотен калорий в каждой. Двадцать
пять граммов белка, пятьдесят процентов суточной нормы витаминов А, В, С
(и дальше по алфавиту), а на вкус - как булыжник, посыпанный сахаром.
Обеспечивают жизнь, пока вы сможете заставить себя их есть.
"Не объявить ли нам викторину: угадайте, детки, сколько плиток в этой
куче? - подумал Майлз. - Впрочем, викторина ни к чему; их обязательно
должно быть ровно 10215, не больше и не меньше. Как хитроумно".
У психологов цетагандийцев поистине светлые головы. Интересно, что с
ними делать, если они когда-нибудь попадут к нему в руки: перевербовать
или уничтожить? Но сладкие мечты тут же развеялись перед лицом более
насущной задачи - устоять на ногах, когда примерно десять тысяч человек,
за исключением доходяг, уже неспособных двигаться, ринулись вперед, норовя
свалиться на одни и те же три квадратных метра лагеря.
Первые спринтеры достигли кучи, схватили охапки плиток и кинулись
наутек. Некоторые успели добраться до своих друзей, разделили добычу и
двинулись в сторону от растущего водоворота. Других атаковали разбойничьи
шайки, вро

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.