Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


рулон. Пластиковая
чашка. Вот и все. Это - и еще номер, написанный на коже. Майлза
чрезвычайно раздражало, что проклятые цифры находятся на спине, где их
нельзя увидеть. Ему приходилось все время бороться с желанием вывернуть
шею, и рука тянулась почесать зудящий участок кожи, хотя зуд был чисто
нервного происхождения. На ощупь номер тоже не определялся.
Неподалеку началось какое-то движение, и к ним приблизилась компания
из нескольких человек, одетых в живописные лохмотья. Что, их наконец
заметили и приветствуют? Майлзу была отчаянно нужна информация. Где-то
среди всех этих бессчетных мужчин и женщин - тот, кого он ищет... "Нет, не
бессчетных, - твердо поправил себя Майлз. - Их здесь всех пересчитали".
Разбитые останки Третьей и Четвертой мотопехотных бригад. Хитроумные
и упорные защитники Гарсоновской орбитальной станции. Второй батальон
Уиновеха, взятый в плен почти целиком. И Четырнадцатый отряд коммандос,
захваченный при штурме крепости Фэллоу-Кор. А в сумме - десять тысяч
двести четырнадцать человек, лучшие солдаты планеты Мэрилак. Точнее -
десять тысяч двести пятнадцать, если считать его самого. Следует ли Майлзу
считать себя самого?
"Группа приветствия" остановилась в нескольких метрах. Эти люди были
крепкими, мускулистыми и выглядели не слишком дружелюбно. В их погасших
глазах застыло выражение угрюмой скуки, которую не развеял даже тот
осмотр, который они вели.
Две группы - пятеро и трое - оценили друг друга. Трое повернулись и
благоразумно пошли прочь. Майлз с опозданием понял, что теперь он остался
в одиночестве.
Один и страшно заметен. Его внезапно охватило чувство стыда за свою
внешность. Он такой низкорослый, да в придачу еще и весь покореженный...
Правда, ноги у него в результате последней операции стали одинаковой
длины, но все равно слишком коротки, чтобы убежать от этой пятерки. Да и
куда здесь бежать? Майлз вычеркнул бегство из списка вариантов.
Драться? Не будем шутить.
"Ничего не получится", - печально подумал он, направляясь к молчавшим
парням. По крайней мере, это более достойно, чем искать спасения в
бегстве, а результат будет один.
Он постарался сделать свою улыбку суровой, а не просто глуповатой.
Нельзя сказать, что ему это удалось.
- Привет. Не подскажете, где найти Четырнадцатый отряд коммандос
полковника Гая Тремонта?
Один из пятерки презрительно фыркнул. Двое зашли Майлзу за спину.
Ну что же, фырканье - это почти речь. По крайней мере, хоть какое-то
выражение чувств. Начало, зацепка. Майлз сосредоточился на фыркнувшем:
- Как вас зовут, солдат? Где служили и в каком звании?
- Здесь нет званий, мутант. И родов войск. И солдат. Ничего!
Майлз

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.