Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


остался в лазарете, дожидаясь, пока пройдет действие анестезии
и Таура сможет двигаться, не спотыкаясь. Она молчала, а Майлз наблюдал за
ее застывшим лицом, всей душой жалея, что не знает, как снова зажечь эти
золотые глаза.
- Когда я впервые увидела вас, - тихо начала Таура, - это было как
сон. Какое-то волшебство. Все, чего я хотела, о чем мечтала. Еда. Вода.
Тепло. Месть. Побег. - Она опустила взгляд на свои полированные когти,
потом подняла взгляд к нему. - Друзья... ласковые прикосновения...
- Что мне сделать для тебя, Таура? - воскликнул он.
Она медленно проговорила:
- Я хотела бы стать нормальной.
Майлз ответил:
- Я не могу дать тебе того, чего не имею сам. - Слова прозвучали
как-то безнадежно, и он заставил себя попробовать еще раз. - Нет. Не надо
этого хотеть. У меня есть идея получше - пожелай быть собой! До упора!
Выясни, в чем ты сильнее всего, и делай это. Перешагни через свои
слабости. На них просто не должно быть времени. Посмотри на Николь...
- Она так красива, - вздохнула Таура.
- Или посмотри на капитана Торна и спроси у себя: что такое
"нормальный" и за каким чертом тебе это нужно? Если хочешь - посмотри на
меня. Мне что, лопнуть с натуги, пытаясь победить в рукопашном бою людей
вдвое тяжелее меня? А может, лучше перевести бой туда, где их мускулы
будут бесполезны? Я не могу позволить себе терять время. И ты тоже!
- Ты знаешь, как мало мне осталось? - вдруг спросила она.
- Э-э... А ты? - осторожно спросил Майлз.
- Из всех нас в живых осталась только я одна. Как я могу не знать?
- Тогда не мечтай быть нормальной! - страстно сказал Майлз, вскакивая
и начиная ходить по комнате. - Ты только зря потратишь время на
бессмысленную тоску. Захоти быть великолепной! Вот это у тебя получится.
Великолепным солдатом, великолепным офицером - да мало ли кем еще!
Великолепным исполнителем, как Николь! Только представь себе, как было бы
ужасно, растрать она свои силы и талант на мечты о том, чтобы всего лишь
быть нормальной.
Таура вгляделась о свои накрашенные когти и вздохнула:
- Наверное, мне нет смысла хотеть быть красивой, как сержант
Андерсен.
- Тебе бесполезно пытаться быть красивой, как кто-то другой, - сказал
Майлз. - Быть красивой, как Таура, - вот это ты можешь, и очень неплохо. -
Сам не зная, как это получилось, он сжал ее руки и провел пальцем по
переливающемуся когтю. - Лорин поняла, каким должен быть твой стиль, и ты
можешь положиться на ее вкус.
- Адмирал, - медленно проговорила Таура, не отпуская его рук, - вы
уже мой командующий? Сержант Андерсен говорила что-то о вводном курсе и
экзамене, о присяге...
- Все это будет, когда мы присо

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.