Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


обы по-настоящему насладиться
экзекуцией.
- Так ты пришел посмотреть на игрушечного солдатика Бхарапутры, а? -
прохрипел он, растирая собственный живот.
Сержант охраны поймал взгляд шефа.
- Знаете, сэр, по-моему, мы можем удовлетворить его желание.
Начальник службы безопасности блаженно улыбнулся, словно перед ним
предстало прекрасное видение:
- Да...
Майлз надеялся, что ему ничего не сломают. Завернув руки за спину,
его повели по лабиринту коридоров и подъемников. Наконец они спустились в
самый низ - в пыльный подвал, заставленный старыми приборами и ящиками, и
пробрались к заделанному в пол люку. Под ним оказалась металлическая
лесенка, отвесно уходившая о темноту.
- Последнее, что мы туда кинули, - это крысу, - сердечно сообщил
Майлзу сержант. - Чудище моментально откусило ей голову. Девятая модель
очень хочет есть. У нее обмен веществ, как у домны.
Охранник пихнул Майлза на лестницу и заставил спуститься на
метр-другой, колотя его дубинкой по пальцам. Остановившись вне пределов
досягаемости дубинки, Майлз рассмотрел тускло освещенный каменный пол.
Дальше виднелся только хаос теней.
- Девять! - крикнул сержант в гулкую темноту. - Эй! Девять! Обед! Иди
лови!
Начальник службы безопасности рассмеялся, но тут же обхватил руками
голову и застонал.
Риоваль сказал, что утром сам займется Майлзом; значит, эти подонки
должны были понять, что их шефу нужен живой пленник. Поняли ли они? Нужен
ли?
Майлз сплюнул кровавую слюну и огляделся.
- Это что, темница?
- Нет-нет, всего лишь подвал, - жизнерадостно заверил его сержант. -
Темница - это для тех, кто может заплатить за постой. Ха, ха, ха!
Все еще посмеиваясь, он захлопнул крышку люка. Лязгнул запирающий
механизм, прозвучали удаляющиеся шаги, потом все стихло.
Майлз был в одних носках, и ноги быстро замерзли на металлических
перекладинах лестницы. Зацепившись за перекладину одной рукой, он сунул
вторую в рукав футболки, чтобы хоть немного ее согреть. В карманах не
осталось ничего, кроме плитки рациона да носового платка.
Он долго стоял на лестнице. Подниматься было бесполезно, спускаться -
удивительно не хотелось. Постепенно боль от побоев стала утихать, нервная
дрожь прошла. "Все могло бы обернуться гораздо хуже", - решил Майлз.
Сержант и шестеро его горилл могли бы затеять с ним какую-нибудь
исключительно неприятную игру - например, в Лоуренса Аравийского и
шестерых турок. Начальник штаба дендарийцев, коммодор Танг, в последнее
время усиленно пичкал Майлза военными мемуарами. Так как же полковник
Лоуренс выбрался из затруднительного положения? Ах, да, прикинулся
идиотом. Наверное, Танг дава

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.