Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


так мучиться.
Майлз ответил, отчеканивая каждое слово:
- Нет. Не лучше.
Генетик обомлел, потом в глазах его мелькнуло что-то вроде понимания.
"Правильно, доктор, - мысленно осклабился Майлз. - Вытащи голову из
задницы и посмотри на меня. Наконец".
- Почему вас так волнует ее судьба? - спросил Канабе.
- Она мне нравится. Гораздо больше, чем вы, позвольте добавить.
Майлз замолчал. Неприятно было думать о том, что еще предстоит
объясняться с Таурой по поводу генокомплексов в ее икре. А раньше или
позже их придется извлечь. Или сблефовать, сделать вид, что биопсия -
часть стандартного медицинского осмотра при поступлении к дендарийцам?..
Нет, Таура заслуживает честного отношения.
Майлза страшно раздражало, что Канабе внес эту фальшь в их с Таурой
отношения, и все же... Если бы не генокомплексы, разве Майлз отправился бы
за ней? Продлил бы свою миссию и рискнул ее успехом только по доброте
душевной, а? Теперь он этого никогда не узнает. Гнев отступил, волной
накатила усталость, знакомая депрессия по окончании полета...
Преждевременная, полет еще далеко не кончился, строго напомнил себе Майлз.
Он набрал воздуха в легкие:
- Вам не спасти ее от жизни, доктор Канабе. Слишком поздно. Отпустите
ее. Отпустите.
Канабе печально сжал губы, но, склонив голову, приподнял раскрытые
ладони.
Входя на мостик, Майлз услышал, как Торн говорит:
- Вызовите адмирала. - И тут же, обернувшись на звук открываемой
двери, добавил: - Нет, отмените. Вы как раз вовремя, сэр.
- Что происходит?
Майлз уселся в кресло у комма, на которое ему указал Торн. Прапорщик
Марко следил за приборами, управляющими оружием и защитой корабля, а их
нуль-пилот уже сидел наготове под странной тиарой-шлемом, от которой
тянулись многочисленные провода. Пейджет весь ушел в себя, лицо его было
сдержанным и задумчивым. Сейчас его сознание полностью поглощено
"Ариэлем", слито с ним. Молодец!
- Вас вызывает по комму барон Риоваль, - сообщил Торн. - Лично.
- Интересно, он уже проверил морозильники? - Майлз устроился
поудобнее. - Давно он меня ждет?
- Меньше минуты, - ответил офицер-связист.
- Гм. Ну так пусть подождет еще немного. Что запущено в погоню?
- Пока ничего, - доложил Марко.
Эта новость заставила Майлза изумленно поднять брови. Жаль, что
некогда помыться и переодеться. Он почесал зудящий подбородок, пригладил
волосы и прошел ногами в мокрых носках по полу, до которого еле доставал.
Потом чуть опустил сиденье, постарался выпрямить спину и дышать ровно.
- Хорошо. Можете нас соединить.
Немного размытый фон, на котором возникло лицо его собеседника,
показался знакомым.

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.