Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


им дверям.
Дендарийские ручные парализаторы были абсолютно бесполезны. Майлз
пробрался назад, пытаясь отыскать какое-нибудь багажное отделение,
пирамиду с оружием, хоть что-нибудь! Не может быть, чтобы охранники Фелла
полагали, будто их защитит одна лишь репутация...
Под мягкими сидениями скамеек, шедших вдоль грузового отсека,
оказались ящики. Первый был пуст, второй набит каким-то тряпьем. Майлз на
мгновение представил себе, как душит противника чьими-то пижамными
брюками, или, скажем, кидает подштанники в воздухозаборник вражеского
двигателя... Третий ящик тоже был пуст. Четвертый - заперт.
Грузовик подбросило очередным попаданием, часть крыши снесло
набегающим потоком. Едва Майлз схватился за Тауру, как ему показалось, что
его желудок, а следом за ним и он сам, поплыли вверх. Но Торну удалось
остановить падение, и пассажиров прижало к полу. Летающий грузовик
затрясся, накренился, и все они - Майлз, Таура, бесчувственный рядовой и
Николь в ее кресле - полетели вперед и упали друг на друга. Грузовик резко
замер в рощице, запутавшись в почерневшем от мороза кустарнике.
Бел с залитым кровью лицом переполз к ним, крича:
- Выходите, выходите, выходите!
Майлз подтянулся к отверстию в крыше - и отдернул руку, обжегшись об
оплавленный металл и пластик. Таура выпрямилась, просунула голову в дырку,
а потом снова присела, чтобы подсадить Майлза. Он соскользнул на землю и
огляделся. Они находились в безлюдной долине, окруженной со всех сторон
белоснежными остроконечными вершинами. К ним подлетали два преследовавших
их флайера: они становились все больше, замедляя движение... Будут брать в
плен или просто хотят поточнее прицелиться?
Боевой катер "Ариэля" с ревом вынырнул из-за хребта и начал
опускаться, как карающая десница Господа. Флайеры-преследователи внезапно
показались гораздо мельче. Один повернул и спасся бегством, другой был
расплющен о землю ударом силового луча. Даже дымка не поднялось оттуда,
где он упал. Ломая ветки, катер аккуратно сел рядом с беглецами, и крышка
люка гостеприимно откинулась.
- Хвастунья! - пробормотал Майлз, подразумевая Лорин Андерсен.
Он поддерживал полуоглушенного Торна, Таура несла парализованного
рядового, кресло Николь вихляло по воздуху: все они, преисполненные
благодарности, торопливо ковыляли навстречу спасителям.
Выйдя из шлюза в коридор "Ариэля", Майлз сразу уловил знакомый гул -
признак того, что двигатели корабля работают в форсированном режиме. Они
набрали ускорение и уже сходили с орбиты. Майлз хотел как можно скорее
добраться до мостика, хотя, судя по всему, Марко успешно справлялся со
своей задачей. Андерсен и Нот втащили парализованного рядового, который

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.