Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


ибудь стратегические возможности, хотя всегда остается
надежда на то, что она поможет ослабить фундамент.
Таура снова подсадила Майлза к вентиляции.
- Пожелай мне удачи, - бросил он через плечо.
- Прощай, - сказала она. Майлз не видел выражения ее лица, а голос
ничего не выражал.
- До встречи, - твердо поправил он Тауру.
Вскоре Майлз уже был у вентиляционной решетки. За ней оказался чулан,
заваленный барахлом, - часть настоящего подвала, тихая и пустынная.
Щелканье перерезающих решетку кусачек показалось Майлзу таким громким, что
он уже ждал появления всех охранников Риоваля, но никто не пришел. Может,
начальник службы безопасности отсыпается после суперпентотала? В
вентиляционном канале послышалось какое-то царапанье, и Майлз замер на
месте. Посветив фонариком в ответвление, он увидел блеск двух рубинов -
глаза гигантской крысы. Не пристукнуть ли ее на закуску Тауре? Нет. Когда
они вернутся на "Ариэль", она получит обед с бифштексом. С двумя
бифштексами. Крыса спаслась бегством.
Решетка, наконец, была разрезана, и Майлз протиснулся в чулан.
Интересно, который сейчас час? Осталось мало, очень мало. Дверь из чулана
вела в коридор, а там в полу тускло блеснул один из люков. Сердце Майлза
забилось в жаркой надежде. Как только он выведет Тауру, надо будет
попытаться захватить какой-нибудь транспорт...
Этот люк, как и тот, через который его впихнули, открывался вручную,
и здесь не надо было обезвреживать никакой заумной электроники. Прежде чем
спуститься по лестнице, Майлз заклинил его кусачками.
- Таура! - шепотом позвал он и посветил фонариком вниз. - Где ты?
Ответа не последовало, а кричать ему не хотелось. Стремительно
спустившись, Майлз молча зарысил по подвалу. Каменный пол холодил босые
ноги, заставляя его страстно мечтать о потерянных ботинках.
Он нашел Тауру, молчаливо притулившуюся у колонны. Она сидела,
положив щеку на колено; лицо ее было задумчивым и печальным. Право, не так
уж трудно научиться читать мысли по ее волчьему лицу.
- Пора шагать, солдат, - позвал Майлз.
Она подняла голову.
- Ты вернулся!
- А что я, по-твоему, собирался сделать? Конечно, я вернулся. Ты же
мой новобранец, так?
Таура потерла лицо тыльной стороной своей большой лапы... ("руки" -
сурово поправил себя Майлз...) и выпрямилась во весь свой внушительный
рост.
- Выходит, так.
Клыкастый рот улыбнулся. Да уж, с непривычки можно здорово
испугаться.
- Я сумел открыть люк. Нам надо попытаться выбраться из главного
здания на задворки. Там я видел несколько машин. Что значит небольшая
кража по сравнению...
Его прервал громкий скрежет, и грузовые ворота н

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.