Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


у, конечно, вполне естественно - сплошной бетон ведь не
очень плавуч, не так ли?" А что это за желоб сбоку?.. Люк? Майлз провел
пальцами по углублению, потом, протянув вторую руку, нащупал такое же на
другой стороне колонны, надавил... Раздался негромкий хлопок, шипение - и
кусок обшивки остался в руках Майлза. От неожиданности он пошатнулся и
чуть не уронил панель в образовавшееся отверстие, но все же устоял на
ногах и с победной ухмылкой продемонстрировал свою добычу Тауре.
Засунув голову в проем, он огляделся. Темно, как в преисподней. Майлз
очень осторожно исследовал внутреннюю поверхность колонны, и вскоре его
рука наткнулась на металлическую лесенку. Так, это для обслуживающего
персонала. После ремонта колонну наверняка запрессовывают жидкостью или
сжатым воздухом - тогда в нее снаружи не попасть. Вынырнув обратно, он
тщательно осмотрел внутреннюю сторону люка. Вот удача! Открывается и
изнутри тоже!
- Ну-ка слазим да поглядим, нет ли повыше таких же.
Двигаться приходилось медленно, на ощупь отыскивая в темноте новые
желобки. Майлз старался не думать о том, что, будет, если он
поскользнется. Глубокое дыхание Тауры за его спиной успокаивало. Они
поднялись примерно на три этажа, когда немеющие от холода пальцы Майлза
нащупали еще один люк. Он чуть не пропустил его - люк был с
противоположной стороны лестницы. Но попытка открыть его едва не
закончилась плачевно - стараясь дотянуться до замков, Майлз поскользнулся,
после этого несколько секунд вынужден был судорожно цепляться за лестницу,
ожидая, пока сердце перестанет бешено колотиться.
- Таура? - проскрипел Майлз. - Я взберусь повыше, а ты попробуй
открыть.
Длинных рук Тауры хватило, и запоры, протестующе завизжав, поддались
ее сильным пальцам.
- Что там? - прошептал Майлз.
- Большая темная комната. Наверное, лаборатория.
- Этого и следовало ожидать. Лезь вниз и поставь на место нижнюю
крышку: незачем подсказывать охране, куда мы делись.
Пока Таура выполняла свое задание, Майлз пролез через отверстие в
темную лабораторию. Он не осмелился включить свет, но в этом и не было
необходимости - разноцветные огоньки на пультах давали достаточное
освещение, чтобы видеть очертания предметов. Единственная стеклянная дверь
выходила в коридор; там кое-где горели лампы, и Майлз разглядел, как вдали
промелькнул красно-черный силуэт охранника. Интересно, что они тут
стерегут?
Таура бесшумно выскользнула из тесного для нее люка и тяжело
опустилась на пол, уткнувшись лицом в ладони. Встревожившись, Майлз
поспешно подошел к ней.
- Как ты? В порядке?
Она потрясла головой:
- Нет. Есть хочу.
1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.