Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Титаническое поражение


днялся на ноги. Кажется, он уже становится староват для таких
приключений! А этой трехметровой шестнадцатилетке хоть бы хны... Майлз
даже ощутил нечто вроде зависти. Сам он в шестнадцать лет валялся в
песочке и грелся на солнышке.
Таура тоже оделась и, пригнувшись, чтобы не задеть головой потолок,
пошла следом за Майлзом.
Они несколько раз обошли подземелье. Здесь было четыре лестницы,
каждая из которых упиралась в запертый люк. В самом низу они обнаружили
запертые грузовые ворота. Проще всего было бы попытаться их выломать, но
если Майлзу не удастся сразу же связаться с Торном, то до города предстоит
идти двадцать семь километров по снегу. Он - в носках, она - босиком. Но
даже если они туда дойдут, то Майлз не сможет воспользоваться связью,
потому что его кредитная карточка заперта у охраны. А просить милостыню в
городе Риоваля - сомнительное мероприятие. Итак, выломать дверь и потом
пожалеть об этом, или остаться и поискать какую-нибудь экипировку, рискуя
быть снова пойманными? Тактические решения - такая прелесть!
Вентиляционные каналы победили. Майлз выбрал самый подходящий и
указал наверх.
- Как думаешь, ты могла бы его открыть и подсадить меня туда? -
спросил он.
Таура внимательно осмотрела решетку и медленно кивнула. Вытянувшись,
она вонзила когти под край решетки и одним рывком отогнула ее; затем
просунула пальцы в получившуюся щель, поджала ноги и повисла. Под тяжестью
огромного тела труба заметно прогнулась.
- Ну вот, - сказала Таура.
Она легко, как котенка, подняла Майлза, и он, извиваясь, протиснулся
внутрь. Канал оказался на редкость тесным, хотя Майлз выбрал самый
большой. Дважды ему пришлось остановиться, чтобы справиться с приступами
истерического хохота. Канал повернул вверх, и Майлз уже было возликовал,
но очень скоро оказался у новой решетки, с которой ничего, нельзя было
сделать. Чертыхнувшись, он пополз обратно.
Таура ждала его, запрокинув лицо вверх - это был непривычный угол
зрения.
- Бесполезно, - сообщил он. - Э-э... ты не поможешь мне спуститься? -
Она поставила его на пол, и Майлз попытался отряхнуться. - Пойдем поищем
еще чего-нибудь.
Таура послушно следовала за ним, но что-то в выражении ее лица
подсказывало, что она теряет веру в его адмиральство. Тут внимание Майлза
привлекло некое архитектурное сооружение, и он подошел, чтобы получше
рассмотреть его.
Это была одна из виброустойчивых опор - колонна двухметрового
диаметра, погруженная в глубокий резервуар с жидкостью в скальном грунте.
Несомненно, она идет в одну из лабораторий, обеспечивая неподвижность
аппаратуры для выращивания кристаллов. Майлз постучал по колонне. Раздался
глухой звук. "Н

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.