Наши книги:
- Главная
Каникулы в космосе, или Планета Пять-четыре
Кому это нужно?
Крокодил на дворе
Младенец Фрей
Наследник
Петушок
Подземелье ведьм
Последние сто минут
Принцы в башне
Ретрогенетика
Братец Иванушка
Спасите Галю!
Тайна третьей планеты
Титаническое поражение
Усилия любви
Цена крокодила
Хозяева Побережья
Багровое Око
Ледяной Бог
Грот Дайомы
Реклама:
Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.
Тайна третьей планеты
"Вернись, трус!"
- Мадам, - приветствовал ее Майлз.
Во рту у него пересохло. Черт побери, кажется, Кейрел решил устроить
из этого спектакль... Нет, большинство гостей тоже отходят подальше.
- Милорд, - отозвалась матушка Журик, испуганно приседая.
- Э-э... садитесь, пожалуйста.
Непреклонно дернув подбородком, Майлз согнал доктора Ди со стула и
указал на него горянке. Сам он развернулся так, чтобы сидеть лицом к
женщине. Пим встал у нее за спиной, безмолвный, как истукан, напряженный,
как струна. Не иначе ждет, что старуха того и гляди выхватит из юбок
лучевой пистолет... Хотя, если подумать, прямой долг Пима - воображать
такое и выглядеть идиотом, чтобы Майлз мог без помех сосредоточиться на
стоящей перед ним задаче. Крестьяне наблюдают за ним так же пристально,
как и за самим Майлзом, и очень предусмотрительно со стороны сержанта
держаться отчужденно, пока грязная работа не будет закончена.
- Милорд, - повторила матушка Журик и опять замолчала.
Майлз мог только ждать и молить Бога, чтобы она вдруг не разрыдалась
прямо здесь, на крыльце. Просто мучение какое-то. "Держись, женщина", -
мысленно уговаривал он.
- Я хочу сказать, что Лэм... - она запнулась. - Я уверена, он не
убивал малышку. Клянусь, в нашей семье никогда такого не водилось! Он
говорит, что не убивал, и я ему верю.
- Прекрасно, - дружелюбно ответил Майлз. - Пусть он скажет мне то же
самое с суперпентоталом, и я тоже ему поверю.
- Пойдем, ма, - позвал худощавый молодой человек, стоявший у
ступеней, и злобно посмотрел на Майлза. - Разве ты не видишь: это
бесполезно.
Женщина кинула на юношу суровый взгляд и снова повернулась к Майлзу,
еще надеясь убедить и с трудом подбирая слова:
- Мой Лэм. Ему всего двадцать, милорд.
- Мне тоже только двадцать, матушка Журик, - напомнил Майлз.
Наступило короткое молчание.
- Послушайте меня, прошу вас, - терпеливо заговорил Майлз. - Я уже
повторял и буду повторять до тех пор, пока мои слова не дойдут до того,
кому они предназначены. Я не могу осудить невинного человека: мои
сыворотки истины мне не дадут. Лэм может себя оправдать! Скажите ему это,
ладно? Пожалуйста!
Женщина встревожилась.
- Я... не видела его, милорд.
- Но можете увидеть.
- Да? А могу и не увидеть.
Она бросила стремительный взгляд на Пима, но сразу же отвела глаза,
словно обжегшись о вышитые серебром монограммы Форкосиганов на воротнике
его мундира. Кейрел вынес на крыльцо зажженные фонари, но по-прежнему
держался в отдалении.
- Мадам, - напряженно проговорил Майлз, - граф, мой отец, приказал
мне расследовать убийство вашей внучки. Если ваш сын столько
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.