Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Тайна третьей планеты


r> - Да и нет, милорд.
- Так да или нет?
- С условием, лорд. И мне нужно ваше слово, что вы его выполните.
- Если ты убил Райну...
- Нет, лорд. Клянусь! Я не убивал.
- Тогда тебе нечего меня бояться.
Губы Лэма растянулись в улыбке. Неужели этот горец смеется над ним?
Да как он смеет...
- Ах, лорд, - выдохнул Журик, - хотел бы я, чтобы это было так. Но я
ведь должен доказать это Харре. Вы должны заставить ее поверить мне, лорд!
- Сначала заставь поверить меня. К счастью, это нетрудно. Повтори под
суперпентоталом то, что сейчас сказал, и я буду считать, что ты оправдан.
Журик покачал головой.
- Почему? - терпеливо спросил Майлз.
То, что подозреваемый пришел сам, - важное, хотя и косвенное,
свидетельство его невиновности. Если только он не вообразил, что сможет
обмануть сыворотку. Майлз решил быть терпеливым - по крайней мере, еще три
или четыре секунды. А потом. Бог свидетель, он его парализует, затащит в
дом, свяжет, пока парень не придет в себя, и разберется с этим делом еще
до завтрака.
- Это средство... говорят, что ничего нельзя утаить.
- Если бы можно было, оно было бы ни к чему.
Журик секунду подумал.
- Ты хочешь скрыть какое-то менее серьезное преступление? В этом твое
условие? Что ж, думаю, я могу заранее простить тебя. Конечно, если это не
убийство.
- Нет, лорд. Я никогда никого не убивал!
- Тогда мы договоримся. Потому что, если ты невиновен, я хочу
убедиться в этом как можно скорее.
- Здесь-то и трудность, милорд. - Журик потоптался на месте, потом
решительно выпрямился. - Ладно, я согласен на вашу сыворотку. И отвечу на
все вопросы, какие вы захотите задать. Но вы должны обещать - клятвенно! -
что не будете спрашивать меня о... о чем-то еще. О ком-то еще.
- Ты знаешь, кто убил твою дочь?
- Не наверняка. - Журик вызывающе вскинул голову. - Я этого не видел.
Но я догадываюсь.
- Я тоже догадываюсь.
- Это ваше дело, лорд. Но не заставляйте меня быть доносчиком. Больше
я ни о чем не прошу.
Майлз вложил парализатор в кобуру и потер подбородок.
- Гм... - Он чуть заметно улыбнулся. - Признаюсь, было бы изящнее...
решить задачу путем логики и дедукции, а не грубой силой. Даже такой
мягкой силой, как суперпентотал.
Журик мотнул головой:
- Я не понимаю, о чем вы толкуете, милорд. Но я не хочу произносить
имя убийцы.
Теперь Майлз уже знал разгадку, и ему осталось только выстроить
цепочку доказательств - шаг за шагом, точно так же, как в пятимерной
математике.
- Прекрасно. Я даю слово Форкосигана, что ограничу свои вопросы
фактами, свидетелем которых был ты сам. Я не буду просить тебя делать
пре

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.