Наши книги:
- Главная
Каникулы в космосе, или Планета Пять-четыре
Кому это нужно?
Крокодил на дворе
Младенец Фрей
Наследник
Петушок
Подземелье ведьм
Последние сто минут
Принцы в башне
Ретрогенетика
Братец Иванушка
Спасите Галю!
Тайна третьей планеты
Титаническое поражение
Усилия любви
Цена крокодила
Хозяева Побережья
Багровое Око
Ледяной Бог
Грот Дайомы
Реклама:
Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.
Тайна третьей планеты
атая ящерица с Тау Кита сорвалась с поводка и
слопала чемпиона из разряда собак.
- Ша! - Майлз не сдержал ухмылки. - Помни о деле.
Женщина в зеленом сари безмолвно поклонилась им, предлагая
экзотические яства. Торн вопросительно поднял бровь: "Можно ли?.."
- Почему бы и нет? - пробормотал Майлз. - В конце концов, это все за
наши денежки. Сомневаюсь, чтобы барон травил своих покупателей - это может
повредить бизнесу. А бизнес здесь - прежде всего.
Он выбрал розовый кусочек в форме цветка лотоса и таинственный
беловатый напиток. Торн последовал его примеру. Увы, розовый лотос
оказался какой-то сырой рыбой. Она противно скрипела на зубах, но выхода
не было, и откушенный кусок пришлось проглотить. Напиток оказался
крепчайшим спиртным, и, сделав один глоток, чтобы избавиться от рыбного
вкуса, Майлз с сожалением оставил свой бокал на первой же ровной
поверхности. Его карликовое тело не справлялось с алкоголем, а встречаться
с бароном Феллом в полубессознательном состоянии или беспомощно хихикая
было бы неблагоразумно. Неустрашимый гермафродит оставил бокал при себе.
Откуда-то донеслась удивительная музыка: стремительный бег сложных
аккордов. Майлз безуспешно старался угадать, что это за инструмент - да
нет, конечно, там не один, а несколько инструментов. Обменявшись
взглядами, они с Торном двинулись в направлении звуков. Но когда, завернув
за спиральную лестницу, они увидели музыканта, Майлз широко раскрыл глаза.
Да уж, на этот раз хирурги дома Риоваль зашли слишком далеко...
Декоративные разноцветные искорки очерчивали шарообразное поле
антигравитационного пузыря. Внутри находилась женщина. Она играла, и белые
руки мелькали на фоне ее зеленых шелковых одежд. Все четыре белые руки...
На ней был свободный жакет-кимоно, перехваченный поясом, и такого же цвета
шорты, из которых вместо ног тянулись еще две руки. Волосы у музыкантки
были короткие, мягкие, иссиня-черные. Глаза женщины были закрыты, а на
лице застыло неземное спокойствие - глубокое, прекрасное, пугающее.
Инструмент представлял собой плоский отполированный деревянный
корпус, по верху и низу которого были натянуты бесчисленные ряды
сверкающих металлических струн. Женщина ударяла по струнам четырьмя
обтянутыми войлоком молоточками. И верхние, и нижние руки двигались с
умопомрачительной скоростью в сложном контрапункте. Мелодия рассыпалась
каскадами нот.
- Бог ты мой, - произнес Торн, - эта же квадди.
- Что-что?
- Квадди. Далеко она залетела.
- Она... не местного производства?
- Ничуть.
- Слава тебе, Господи! Но тогда откуда она взялась?
- Лет двести тому назад, примерно в то же время, когда создавали
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.