Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Тайна третьей планеты


r>посмотреть ему в лицо.
- Вы учились в Имперской Академии.
- Да. - Майлз гордо поднял голову.
- Тогда я, - дрожащим голосом выговорила она, - смогу осилить...
Хассадарский учительский колледж. По крайней мере... я попробую, милорд.
- Я готов на тебя поставить, - согласился Майлз. - На вас обоих.
Только... э-э... - По его губам скользнула легкая улыбка и тотчас исчезла:
- Стой прямо и говори правду, а?
Харра моргнула - она вспомнила, и ответная улыбка осветила ее лицо.
- Хорошо. Человечек.
На следующее утро Толстый Дурачок улетел домой на грузовом флайере
вместе с Пимом, доктором Ди и соловой кобылой. Флайер доставил в деревню
нового охранника - он был прислан из Форкосиган-Сюрло, чтобы сменить Пима
и помочь Майлзу вернуться обратно на оставшихся двух лошадях. Ну что же,
решил Майлз, он все равно планировал во время отпуска проехаться с
ночевкой по горам в обществе кузена Айвена. А Эстергази, ливрейный слуга,
немногословный ветеран, знакомый Майлзу с детства, был, в отличие от
Айвена, идеальным спутником для человека, которому не хочется
разговаривать о прошедшем. Можно было почти забыть, что он рядом. Майлз
гадал, выбрали ли его случайно, или это акт милосердия со стороны графа.
Эстергази любил лошадей.
На ночь они остановились у реки роз. Майлз пошел вверх по долине, не
слишком серьезно пытаясь найти ее начало. Но через пару километров
цветочная преграда закончилась, слившись с обыкновенным кустарником. Майлз
сорвал розу, проверил, не видит ли его Эстергази, и с любопытством
надкусил ее. Нет, он явно не лошадь, да и букет вряд ли выдержит дорогу.
Придется Дурачку удовольствоваться овсом.
Майлз смотрел, как вечерние тени плывут вверх по Дендарийскому
хребту. Какими маленькими кажутся эти горы из космоса! Маленькие морщинки
на оболочке глобуса, которые можно прикрыть рукой: раз - и вся их давящая
махина становится невидимой. Что же иллюзорно - расстояние или близость?
Расстояние, решил Майлз. Расстояние - наглая ложь. Знал ли это отец? Майлз
подозревал, что знал.
Он задумался над желанием отдать все свои деньги - а не только сумму,
предназначавшуюся на флайер, - этим горам. Бросить все и учить детей
читать и писать, устроить бесплатную больницу, сеть спутникового приема -
или даже все сразу. Но Лесная Долина - только одно из сотни таких же
поселений, разбросанных в этих горах, и одно из нескольких тысяч на всем
Барраяре. Налоги, выжатые из этого района, помогают содержать элитарную
военную школу, в которой он только что потратил... Какую часть их средств?
Сколько теперь ему надо отдать только для того, чтобы сквитаться? Он ведь
и сам теперь ресурс планеты, подготовка сделала Майлза таковым, он изб

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.