Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Тайна третьей планеты


тоже этого не знаю. Потому и старался все замять.
- Нет... - медленно проговорил Майлз, - нет, тут вы были неправы.
Во-первых, это чуть не сгубило Лэма Журика - был момент, когда я уже хотел
вызвать сюда полицию. И во-вторых, ваше молчание делало его убийцей в
глазах собственной жены. Правда всегда лучше, чем ложь. Хоть немного, но
лучше.
- Поначалу я не знал, чего от вас ждать, - признался Кейрел.
Майлз покачал головой.
- Я хотел бы вызвать перемены. Что-то сделать. Но теперь... Я не
знаю.
Староста наморщил лоб.
- Но ведь мы меняемся.
- Слишком мало. Слишком медленно.
- Вы еще очень молоды, вот почему не видите, как сильно и как быстро.
Посмотрите на разницу между Харрой и ее матерью! А если сравнить Мару
Маттулич с ее родительницей... Вот уж была ведьма! - Староста содрогнулся.
- Я ее прекрасно помню. А ведь она не была исключением - в свое время. Что
там вызвать перемены! Да их уже не остановить, даже если кто попытается.
Когда у нас, наконец, появится приемник спутниковой энергии и мы
присоединимся к комм-сети, с прошлым будет покончено. Как только дети
увидят будущее, их будущее, они ринутся за ним. Старики, вроде матушки
Маттулич, уже не имеют над ними власти. И старики это прекрасно понимают,
не сомневайтесь. Как вы думаете, почему мы до сих пор не обзавелись хотя
бы самой слабенькой установкой? Дело не только в деньгах - старики
сопротивляются. Они называют это развратом, пришедшим из космоса, но на
самом деле они просто боятся будущего.
- Сколько же еще надо сделать!
- Дела у нас неважнецкие, это верно. Но у нас есть надежда. Вы даже
не представляете, как много сделали одним своим приездом.
- Ничего я не сделал, - горько сказал Майлз. - Только сидел да
разговоры разговаривал. И сейчас, похоже, все кончится тем же. А потом
уеду восвояси. Проклятье!
Староста поджал губы, посмотрел себе под ноги, потом вдаль, на
вершины холмов.
- Вы каждую минуту что-то для нас делаете. Лорд-мутант. Вы что,
невидимка?
Майлз осклабился.
- Кейрел, я - целый оркестр. Я - парад из одного человека!
- Как вы выражаетесь - "вот именно". Что ж, это хорошо. Простым людям
нужны необычные примеры. Чтобы каждый сказал себе: ну, уж если он может
вот это, то я, конечно же, могу вон то. И никаких оправданий.
- Да, никаких оправданий, никакой жалости. Мне эта игра знакома, я
играю в нее всю жизнь.
- По-моему, - сказал Кейрел, - вы нужны Барраяру. И как раз таким,
какой вы есть.
- Барраяр сожрет меня, если сможет.
- Верно, - подтвердил Кейрел, глядя вдаль. - Потом он перевел взгляд
на окружавшие их могилы. - Но ведь в конце концов он проглатывает нас

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.