Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Тайна третьей планеты


ев. Крошечные однодневки, которых на Барраяре все, кроме
биологов, называли жуками, стрекотали в зарослях кустарников.
- Ну, Райна, - вздохнул Майлз, - что мне теперь делать?
Пим задержался на краю вырубки, чтобы не мешать.
- Ничего страшного, - успокоил Майлз крошечную могилку. - Пим и
раньше заставал меня за разговором с мертвыми. Наверное, он считает меня
психом, но он слишком хорошо вышколен, чтобы сказать это вслух.
По правде говоря, выглядел Пим не слишком радостным, и даже не совсем
здоровым; Майлзу было немного стыдно, что он вынудил его к этой прогулке.
Сейчас сержанту следовало бы лежать в постели. Но Пим страдал не только от
боли в ребрах - он замолчал с того часа, как Майлз добился признания от
матушки Маттулич. В этом не было ничего удивительного. Пим был готов к
тому, что ему придется стать палачом мужчины-детоубийцы, но перспектива
исполнения приговора над полоумной старухой заметно выбила его из колеи.
Впрочем, Майлз не сомневался, что Пим выполнит любой его приказ.
Бродя по вырубке и изредка переворачивая камушки носком сапога, Майлз
глядел на освещенный солнцем ручей и размышлял над причудами барраярского
правосудия. Основной принцип ясен - дух важнее буквы, правда важнее
процедуры. Прецедент считался менее важным, чем личное мнение судьи.
Парадокс заключался в том, что судья не мог спрятаться за спасительными
словами "закон гласит". Прозвучит голос только его, Майлза.
Да и кому поможет смерть полусумасшедшей бабки? Харре? Отношения
матери и дочери уже получили смертельную рану, он прочел это в глазах
обеих женщин, но все же у Харры нет желания стать матереубийцей. Майлза
это вполне устраивало: было бы трудновато сосредоточиться, если бы сейчас
она стояла рядом, требуя мести... Хорошенькая награда за ее мужество.
Райне? О! Это вопрос потруднее.
- Я бы с удовольствием уложил старую каргу прямо у твоих ног,
маленькая леди, - пробормотал Майлз. - Ты бы этого хотела? Тебе это
поможет?
Разве казнь старухи может стать тем приношением, какое он обещал?
Таким, которое разнесется эхом по всей цепи Дендарийских гор? Должен ли он
сделать этих людей марионетками в своем политическом спектакле? Или ему
следует забыть о своей клятве? Он поднял камешек и с силой швырнул его в
ручей.
Повернув назад, Майлз обнаружил, что на краю кладбища его дожидается
староста. Они медленно подошли друг к другу.
- Такие-то дела, милорд, - сказал Кейрел.
- Вот именно, - отозвался Майлз.
- Вы пришли к какому-нибудь решению?
- Не совсем. - Майлз огляделся. - Если не приговаривать преступницу к
смерти, это покажется издевкой над правосудием, и в то же время... Я не
вижу, кому поможет ее смерть.
- Я

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.