Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Тайна третьей планеты


с риском
остановки дыхания), то эмоциональные пики выровняются, но признание не
станет более полным. Его трясло, и он только надеялся, что окружающие
этого не видят. Пора заканчивать.
- Почему вы сломали Райне шею, а не перерезали горло?
- Из-за Харры! - Она не должна была знать, - объяснила матушка
Маттулич. - Бедная девочка. Ей будет казаться, что мутант просто умер...
Майлз посмотрел на Лэма, на старосту Кейрела:
- Похоже, это мнение разделял еще кое-кто.
- Я не хотел, чтобы она услышала это от меня, - стойко повторил Лэм.
- Я надеялся уберечь ее от двойного горя, милорд, - сказал Кейрел. -
Ей пришлось пережить такое...
Майлз встретился взглядом с Харрой.
- По-моему, вы все ее недооцениваете. Ваша чрезмерная мягкость
оскорбительна для ее разума и воли. Она из стойкого рода, эта женщина.
Харра глубоко вздохнула, стараясь справиться с дрожью, и коротко
кивнула, словно говоря: "Спасибо, человечек". Он ответно наклонил голову:
"Да, я понимаю".
- Я еще не вынес окончательного решения по этому делу, - сказал
Майлз, - но в одном я клянусь: время круговой поруки миновало. Больше не
будет тайных ночных преступлений. Настал день. И кстати о ночных
преступлениях. - Он снова повернулся к матушке Маттулич. - Это вы пытались
прошлой ночью перерезать горло моей лошади?
- Я, - охотно согласилась старуха. - И перерезала бы, но она все
вставала на дыбы.
- В чем же виновата лошадь?!
Он не мог скрыть раздражения, хотя учебники рекомендовали вести
допрос спокойным, ровным голосом.
- До тебя мне было не добраться, - просто ответила матушка Маттулич.
Майлз потер лоб и недоуменно пробормотал:
- Это что же, ритуальное убийство?
- Ты, ты, - проговорила старуха, и ее отвращение пробилось даже
сквозь тошнотворный оптимизм суперпентотала, - ты хуже всех. Сколько я
пережила, сколько было горя, и вот являешься ты. Нам всем в лорды дают
мутанта и меняют все правила: мы преданы слабостью этой женщины из другого
мира. Из-за тебя все это было зря. Ненавижу тебя. Грязный мутант...
Голос ее перешел в невнятное пьяное бормотанье.
Майлз сделал глубокий вдох и обвел взглядом всех присутствующих.
Стояла глубочайшая тишина, которую никто не решался нарушить.
- Полагаю, - сказал Майлз, - расследование можно считать законченным.
Тайна гибели Райны была раскрыта, но, к сожалению, оставалась еще
проблема правосудия.
Он пошел прогуляться.
Кладбище было всего лишь вырубкой в лесу, но в утреннем свете оно
превратилось в царство покоя и красоты. Искрясь на солнце, неумолчно
журчал ручей, а легкий ветерок, разогнавший остатки ночного тумана, шептал
в листве деревь

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.