Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Тайна третьей планеты


для вас
значит, как может так мало значить его ребенок? Она была... ваша первая
внучка?
Морщины на лице женщины обозначились еще резче.
- Нет, милорд. У старшей сестры Лэма уже двое. Они-то в порядке, -
добавила она многозначительно.
Майлз вздохнул:
- Если вы и правда верите, что ваш сын невиновен в этом преступлении,
вы должны помочь мне это доказать. Или... вы сомневаетесь?
Женщина тревожно заерзала, и в глазах ее промелькнула неуверенность.
Стало быть, и она ничего толком не знает, разрази ее гром! Бесполезно
применять к ней суперпентотал... От этого чудо-средства пока никакого
проку.
- Уйдем, ма, - снова позвал юноша. - Не трать сил понапрасну.
Лорд-мутант приехал сюда для убийства, оно им необходимо. Это все
спектакль.
"Чертовски верно, - подумал Майлз. - А это, стало быть, один из
братцев обвиняемого... Сообразительный олух".
Матушка Журик позволила своему рассерженному сыну увести себя, но уже
на ступеньках остановилась и горько бросила через плечо:
- Вам все это так просто, да?
"У меня голова от этого разламывается", - подумал Майлз.
Но неприятности этого вечера еще не закончились.
Голос, долетевший из темноты, был низким и скрипучим:
- Не смей мне приказывать, Зерг Кейрел. У меня есть право поглядеть
на этого лорда-мутанта.
Новая посетительница была высокая и жилистая, а принаряжаться ради
этого визита явно не входило в ее намерения. Она казалась живым
воплощением ненависти - вся целиком, до кончика длинной седой косы,
змеившейся по костлявой спине.
Стряхнув руку Кейрела, пытавшегося ее удержать, старуха зашагала к
сидевшему в свете фонарей Майлзу.
- Э-э... Это матушка Маттулич, милорд, - представил ее Кейрел. - Мать
Харры.
Майлз поднялся на ноги, заставив себя коротко кивнуть.
- Мое почтение, мадам.
Он с раздражением заметил, что ниже старухи на целую голову. Когда-то
она, наверное, была одного роста с Харрой, но годы уже начали пригибать ее
к земле.
Матушка Маттулич молча уставилась на Майлза. Судя по чуть заметным
черноватым пятнам вокруг рта, она имела привычку жевать листья гумми; у
нее и сейчас двигалась челюсть, работая над очередной порцией. Старуха
рассматривала сына графа открыто, не прячась и не пытаясь извиняться,
обводя взглядом его голову, шею, сгорбленную спину, короткие и кривые
ноги. Казалось, эти глаза видят его насквозь, вплоть до каждого из
заживших переломов на хрупких костях. Под ее горящим взглядом голова
Майлза пару раз дернулась в неуправляемом нервном тике, так что он,
наверное, показался зрителям припадочным - ему не сразу удалось с собой
справиться.
- Ладн

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.