Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Спасите Галю!


лз. - Нет, еще хуже: он хочет, чтобы все здесь увидели, что я
поступаю умно". Оставалось лишь молить Бога, чтобы вместо этого не
совершить какую-нибудь непоправимую глупость.
- Хорошо, староста Кейрел. На сегодня вы сделали все, что могли.
Отдыхайте. Пошлите отдыхать и ваших людей. Вряд ли вы кого-то найдете в
темноте.
Пим взялся за сканер, собираясь предложить свои услуги, но Майлз
сделал ему знак молчать.
Впоследствии Майлз не смог бы с точностью сказать в какое мгновение
теплый летний вечер перерос в праздник. После ужина начали приходить гости
- приятели Кейрела, старшее поколение деревни. Некоторые из них явно были
здесь завсегдатаями, регулярно слушающими правительственные новости по
приемнику старосты. На Майлза высыпался целый ворох новых имен, и он не
имел права забыть хоть одно. Откуда-то появились запыхавшиеся музыканты с
самодельными инструментами - видимо, этот оркестрик играл на всех свадьбах
и поминках Лесной Долины.
Музыканты расположились посреди двора и заиграли. К ним
присоединились певцы, и крыльцо Майлза из штаб-квартиры превратилось в
почетную ложу. Трудно сосредоточиться на музыке, когда все собравшиеся
наблюдают за тобой. Но Майлз старался. Некоторые песни были серьезными,
другие (сыгранные поначалу с осторожностью) - шуточными. Конечно, веселье
Майлза иногда становилось чуть притворным, но зрители всегда облегченно
вздыхали, услышав его смех.
А одна песня - плач по потерянной любви, - была так неотразимо
прекрасна, что у Майлза сжалось сердце. Элен... Только сейчас он понял,
что и эта рана наконец-то зарубцевалась, оставив после себя лишь
томительную печаль. Какое-то время он сидел в сгущающихся сумерках
совершенно неподвижно, погрузившись о свои мысли и почти не слыша
следующих песен.
Горы принесенной снеди не пропали даром. К счастью, Майлза не
заставили расправляться с ними в одиночку. Один раз Майлз перегнулся через
перила и посмотрел в конец двора, где стоял Толстый Дурачок, приобретая
себе новых друзей. Конька окружила целая толпа молоденьких девушек,
которые гладили его, расчесывали ему шерсть, вплетали в гриву и хвост
ленты и цветы, кормили разными лакомствами или просто прижимались щеками к
теплому шелковистому боку. Блаженно-довольный Дурачок полузакрыл глаза.
"Господи, - завистливо подумал Майлз, - имей я хоть половину обаяния
этой чертовой скотины, у меня было бы больше девушек, чем у кузена
Айвена". На секунду он прикинул все "за" и "против" того, чтобы приударить
за какой-нибудь свободной девицей... Удалые лорды прошлого и все такое
прочее... Нет. Таким дураком ему быть не обязательно. С него хватит и той
клятвы, которую он дал маленькой ле

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.