Home Contact Sitemap

Стильная Литература

отличающаяся от всех...

Вдумайтесь в эти слова:

Истинно высокое произведение всегда - как греческая трагедия, как творения Мелвилла, Толстого или Мольера - приводит в равновесие реальность и бунт, и они, сообщая друг другу силу, прорываются к свету, как вечно бьющийся родник самой жизни, радостной и мучительной. Вот тогда-то и рождается порой совершенно новый мир, отличный от повседневного и все-таки тот же самый, особый и вместе с тем универсальный, чистый и незащищенный, вызванный к жизни на несколько часов силой и неудовлетворенностью гения.
// Камю А.

Расслабьтесь и наслаждайтесь чтением.

img

Кому это нужно?


овать. Они умылись в ручье,
и Форкосиган выложил на камень последнюю еду - барраярский
неприкосновенный запас. Даже после четырех дней овсянки и рокфора ужин
показался ей удивительно неаппетитным.
- Вы уверены, что это не быстрорастворимые ботинки? - печально
спросила Корделия: по цвету, вкусу и запаху угощение напоминало галеты из
тонко размолотой обувной кожи.
Форкосиган хмыкнул:
- Они органического происхождения, питательны и могут храниться
годами. Полагаю, что и хранились.
Корделия улыбнулась, с трудом пережевывая сухой и жесткий кусок.
Дюбауэра пришлось кормить насильно: он все время пытался выплюнуть еду.
Потом ботаника умыли и уложили спать. В течение дня у него не было
припадков, и Корделия сочла это обнадеживающим признаком.
После дневной жары земля еще дышала приятным теплом, рядом тихонько
журчал ручей. Ей хотелось заснуть на сто лет, как принцессе из сказки. Но
она заставила себя подняться и вызвалась дежурить первой.
- По-моему, вам сегодня следует поспать подольше, - сказала она
Форкосигану. - Я две ночи из трех несла короткую вахту. Теперь ваша
очередь.
- Совсем необязательно... - начал было он.
- Если вы свалитесь, то и я не дойду, - напрямик заявила она. - И он
тоже, - она ткнула пальцем в затихшего Дюбауэра. - Я намерена
позаботиться, чтобы завтра вы довели нас до цели.
Форкосиган не стал спорить - он принял вторую половинку
болеутоляющего и снова лег. Но спать ему, видимо, не хотелось - он
беспокойно шевелился и в сумраке наблюдал за нею. Казалось, глаза его
лихорадочно блестят. Наконец, он приподнялся и оперся на локоть. Тогда она
села рядом с ним, предварительно обойдя дозором поляну.
- Я... - начал он и снова замолчал. - Вы совсем не такая, какой я
представлял женщину-офицера.
- М-м? Ну, вы тоже не такой, каким я представляла себе барраярского
капитана, так что, надо полагать, мы квиты. - Она с любопытством спросила:
- А что вы ожидали увидеть...
- Я... сам не знаю. Вы - такой же профессионал, как любой офицер из
тех, с кем я служил. Но вы не пытаетесь изображать мужчину. Это
поразительно.
- Я такая же, как все, - возразила она.
- Значит, Колония Бета - необычайное место.
- Планета как планета. Ничего особенного. Отвратительный климат.
- Да, мне говорили. - Он поднял прутик и пару минут ковырял им землю,
пока не сломал. - Скажите, в Колонии Бета не бывает браков по сговору, да?
Она изумилась.
- Конечно, нет! Что за странная идея. Это похоже на прямое нарушение
гражданских прав. Господи... Уж не хотите ли вы сказать, что на Барраяре
это принято?
- В нашей касте - почти повсемест

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.